Андрей ткачёв молитва

Все о религии и вере - "андрей ткачёв молитва" с подробным описанием и фотографиями.

Молитва (+ВИДЕО)

Закон Божий с протоиереем Андреем Ткачевым. Беседа 12-я

В чем вселенский духовный смысл молитвы человека к Богу? Чем начинать и чем заканчивать наши молитвы? С какими чувствами не должно предстоять Богу?

Здравствуйте, дорогие братия и сестры. Блаженной памяти почивший Сербский Патриарх Павел говорил такие простые слова: «Птица потому и птица, что летает. И цветок потому и цветок, что пахнет и цветет. А человек потому и человек, что он молится». Молитва – это родовой признак человека. Во всем остальном человек похож на животных: это млекопитающее, живородящее, двуногое, без перьев – так бы его могли определить в курсе биологии.

Молитва – это признак человека. Человек потому и человек, что он молится

Мы рожаем живое потомство, как, например, кошка и собака, дельфин или слон. Мамы наши кормят детенышей своих молоком, как корова теленка кормит, как слониха слоненка кормит. И мы переживаем о детях своих, сбиваемся в стадо человеческое, в социум, храним семью, как, допустим, лебеди или те же самые дельфины, или мартышки, или волки. У нас есть сигнальная система, благодаря которой мы коммуницируем с такими же, как мы. И во всем остальном мы такие же животные на самом деле. А чем же мы по-настоящему отличаемся от животного мира? По мне, только одним: тем, что мы молимся. Молитва – это признак человека. Птица потому птица, что летает; цветок потому цветок, что растет и пахнет, а человек потому человек, что он молится.

Давайте кратко поговорим о молитве. Это великое искусство, это наука из наук и искусство из искусств. Всю жизнь нужно учиться молитве. Иногда человек проводит долгие десятилетия в попытках научиться призывать имя Господа внимательно и со страхом и благоговением. Иногда Божиим сверлом сердце просверливается, и оттуда бьет фонтан молитвы, как это было, например, у тонущего Петра, когда не было времени и возможности книжку взять в руки, встать на колени, лампаду зажечь, – тонет человек, и он кричит: «Спаси меня, погибаю!» Это молитва погибающего человека. Вот и разбойник на кресте молился: «Помяни мя, Господи, во Царствии Твоем!» Или мытарь в храме, биющий себя в грудь: «Боже, милостив буди мне, грешному». Это все краткие молитвы, которые вырываются из человека протуберанцами такими, как гейзер, как горячий кипяток, бьющий из недр человеческой души. Просьба к Богу такая.

Но лучше не ждать беды, чтобы беда заставила нас молиться. Вообще лучший учитель молитвы – это беда. Когда беда приходит, когда приходит болезнь – начинается молитва об исцелении. Приходит страх – начинается молитва о спасении. Приходит неприятность с детьми – начинается молитва о детях. Приходит еще какая-нибудь нужда – начинается молитва о том-то и том-то. Но я бы не хвалил этот вид молитвы, потому что все-таки нужно молиться до болезни, до нужды, до беды, до смерти, до опасности, до разлучения души с телом. То есть нужно молиться Богу, потому что Он есть, и нужно общаться с Ним.

Святитель Василий Великий определяет несколько видов молитвы, и первой полагает он молитву хвалебную. Бога нужно хвалить. В храмы нужно приходить для того, чтобы Бога хвалить. «Хвалите Господа с небес, хвалите Его в вышних. Хвалите Его, вси ангели Его, хвалите Его, вся силы Его. Хвалите Его Небеса небес и вода, яже превыше небес» (Пс. 148: 1–4). Псалтирь заканчивается хвалебными псалмами: 148-м, 149-м, 150-м – мы читаем их на утрени. Начинается Псалтирь откровением о том, как надо жить: «Блажен муж, иже не иде на совет нечестивых… но в законе Господни воля его, и в законе Его поучится день и нощь. И будет яко древо, насажденное при исходищих вод, еже плод свой даст во время свое, и лист его не отпадет» (Пс. 1: 1–3). Это начало Псалтири. А в конце Псалтирь к чему приходит? К тому, что «хвалите Господа – хвалите Его змии, огни, бездны, град, снег, голоть, бури – все хвалите Господа». Человек настолько расширяет свою душу, что он желает, чтобы вся вселенная превратилась в храм, а он, человек, стал в этом храме священником. Это, собственно, и есть цель творения человека. Мир – это храм, а человек в нем священник. И первое, что нужно делать в отношении Господа Бога, это хвалить Его. «Хвалим, благословим, благодарим, поклоняемся Господеви, поюще и превозносяще Его во веки». Так что хвалите Господа больше, нежели просите чего-нибудь.

Очень важно вот что: молиться нужно всегда как грешник. Нельзя молиться как праведник, потому что праведность наша лжива, мнима, дырява. Надо молиться Богу как грешник: хвали Бога, но не забывай, что грешен. Испрашивай у Него прощения в грехах своих. «Помилуй мя, Боже, по велицей милости Твоей». А потом проси у Бога, проси чего хочешь: дочке – мужа; замужней дочке – детей и верного жития с супругом, чтоб не разводились, не дрались, не ругались; сыну – живым-здоровым вернуться из армии; «выплатить ипотеку помоги мне, Господи», «выздороветь помоги». Проси у Бога – у Бога нужно просить, потому что всё, что нам нужно, у Него есть: слова «богатство» и «Бог» однокоренные, то есть Бог богат всем, у Него всё есть, Ему ничего не жалко. Только Он дает дозированно тому, кому надо, и вовремя.

И, наконец, когда получаешь просимое, ты должен поблагодарить. Кто бы ты был такой, если ты просишь у Бога помощи, Бог тебе дает ее, а ты потом не благодаришь Его? Благодарить нужно.

Итак, хвали, кайся, проси и благодари после получения просимого – вот четыре вида молитвы, которые определяет, если мне не изменяет память, святой Василий Великий.

Теперь еще очень важное: когда начнешь хвалить, заканчивай покаянием, а когда начнешь каяться, заканчивай хвалой. Проиллюстрирую вам простейшим, но очень важным, мне кажется, примером. Вот псалом покаянный: «Помилуй мя, Боже, по велицей милости Твоей» (Пс. 50: 1). Это Давид написал после того, как он был дважды ранен – двумя стрелами: прелюбодейством и убийством – он убил и спал с чужой женой. Потом он всё понял – ему Нафан сказал, и он эти обличительные слова на себя примерил и начал каяться: «слезами постелю свою омочил» – ложе свое омывать слезами начал. Вот псалом, родившийся из покаяния: «Помилуй мя, Боже, по велицей милости Твоей, и по множеству щедрот Твоих очисти беззаконие мое». Он кается и кается, а потом говорит: «Научу беззаконныя путем Твоим, и нечестивии к Тебе обратятся» (Пс. 50: 15). Внимание: Давид, убивший и сблудивший, говорит: «Я научу беззаконных путям Твоим, и нечестивые к Тебе обратятся». Я извиняюсь, царь Давид, ты сам-то кто? Не ты ли нечестивый? Ты же сам – убийца и прелюбодей. Ты кого-то еще собираешься учить? Ты собираешься нечестивых приводить к Богу? А ты что сам натворил? Вроде бы, так. Но на самом деле великая мудрость открывается: Давид начинает с покаяния, а потом постепенно сердце его все больше и больше разгорается, до горячего состояния уже доходит сердце, и он говорит: «Я, Господи, для Тебя всё сделаю». А что Господу самое нужное? – Возвратить грешников с грешных путей. «Я нечестивых к Тебе обращу, научу беззаконных путям Твоим» – он заканчивает, по сути, обещанием Богу быть проповедником и учителем многих. Понимаете?

Так что начни с покаяния и закончишь иным – станешь учителем. «Ты любишь Меня?» – «Люблю!» – «Паси овцы Моя». Так и Петр слышит трижды от Христа в ответ на покаяние повеление «пасти овец Моих» – это для Господа очень ценно. Царь Давид начинает с покаяния, а заканчивает хвалой и уже говорит про «стены Иерусалимские», «жертву правды: тогда возложат на олтарь Твой тельцы» (Пс. 50: 20, 21).

Это закон: начнешь каяться – взойдешь до хвалы Богу, начнешь хвалить Господа – низойдешь до покаяния

А в Великом славословии, наоборот, сначала говорим: «Слава в вышних Богу, на земли мир, в человецех благоволение. Хвалим, благословим, благодарим Тя, Господи…» – мы хвалим Бога. А потом потихоньку – поем, поем – «Исцели душу мою, яко согреших Тебе». Это-то откуда? Вроде начали хвалить, а потом – раз, и спустились в покаяние. Да, это закон: начнешь каяться – взойдешь до хвалы, начнешь хвалить – низойдешь до покаяния.

Если Великое повечерие в дни Великого поста вы посещали, то, вероятно, заметили: там есть две песни, которые радикально представляют нам эти две позиции. Первая: «С нами Бог – разумейте, языцы, и покоряйтеся, яко с нами Бог. Услышите до последних земли, яко с нами Бог. Могущии, покоряйтеся, яко с нами Бог». С нами Бог, мы никого не боимся, «страха вашего не убоимся, ниже смутимся, яко с нами Бог», «Господа Бога нашего Того освятим, и Той будет нам в страх, яко с нами Бог». Это песнь торжества веры, то есть мы вообще никого не боимся. Всё, что вы там задумываете, замышляете, ножи точите, собираете оружие свое, чистите его – это ерунда всё – с нами Бог, спрячьтесь все. Потом проходит половина повечерия и поется: «Господи сил, с нами буди, иного бо разве Тебе помощника в скорбех не имамы, Господи сил, помилуй нас» – это совершенно другая тональность: Господи, не оставляй нас. Только что мы говорили: «С нами Бог! Ну-ка все – цыц! По углам! Мы самые сильные, с нами Господь!», а потом мы Богу говорим: «Ты не уходи только, пожалуйста, от нас, только не оставляй нас. Потому что если Ты нас оставишь, нас всех просто уничтожат. Нас и так не любят, а тут нас просто сожрут заживо: «Аще не Господь был бы в нас… убо живых пожерли быша нас» (Пс. 123: 2) – в псалмах так пишется. И мы молимся уже: «Господи, не оставляй нас, с нами буди. Иного бо разве Тебе помощника в скорбех не имамы». Вот так полярно молитва соединяется – покаяние и хвала. Начнешь с хвалы – закончишь покаянием, начнешь с покаяния – взойдешь до хвалы. И то, и другое очень нужно человеку.

Приходите в храмы Божии хвалить Господа и обязательно каяться в грехах своих. Приходите в храмы Божии каяться в грехах своих и обязательно в конце хвалить Господа.

Нужно быть предельно честным на молитве, ничего не изображать из себя перед Богом, не надевать маски

И, пожалуй, последнее на сегодня: человек, по словам митрополита Антония Сурожского (Царствие ему Небесное!), часто надевает маску на молитву, и молюсь не я, а моя маска. Я строю глазки перед Богом, изображаю из себя что-то такое, чем на самом деле я не являюсь. При этом всем я еще и представляю себе Бога каким-то таким, что тоже является маской Бога, какой-то куклой вместо Господа. Вместо живого Бога, Которого нужно бояться, я представляю себе кого-то – или доброго дедушку, или еще кого-нибудь. Получается, что моя маска молится маске Бога, то есть диалога не происходит. А надо, чтобы для молитвы было две личности: Он и я. Я молюсь Ему – не маска моя, а я. И не маске Его, а Ему молюсь. Нужно быть предельно честными на молитве, молитва – это ужасно честное занятие: ничего не спрячешь, никого не обманешь, душа нараспашку, и там что есть, то есть. «Вот, смотри на меня, показываю». Как лев пришел к Герасиму, помните, с занозой, со слезами? Мол, вот, не могу вытащить. У животного нет таких пальцев, как у человека, чтобы вытащить занозу из собственной лапы. Пришел, показывает Герасиму: вот, заноза у меня в лапе. Герасим вытащил, перемотал ему эту лапу, бедному, и лев стал ему другом навеки. Вот так человек душу свою показывает нараспашку, честно показывает: вот, смотри, что у меня внутри, это вообще кошмар какой-то, «исцели мя, яко согреших Тебе», «исцели душу мою, яко согреших Тебе».

Человек потому человек, что молится Богу. А птица потому птица, что умеет летать и петь.

С Богом, до свидания.

скрыть способы оплаты

скрыть способы оплаты

Закон Божий с прот. Андреем Ткачевым

Ропот

Закон Божий с протоиереем Андреем Ткачевым. Беседа 22-я

Протоиерей Андрей Ткачев

Цивилизация нагружает человека ложными благами и отнимает у него радость. Она делает его хамом неблагодарным, заставляет его роптать, завидовать: «Почему это они, а не я?!»

Иерархия

Закон Божий с прот. Андреем Ткачевым

Иерархия

Закон Божий с протоиереем Андреем Ткачевым. Беседа 21-я

Протоиерей Андрей Ткачев

О том, можно ли быть штабс-капитаном, если нет Бога, почему так важно знать свое место и когда можно это место покинуть, об уроке евангельского сотника и как не дать диавольской иерархии возобладать в нашей жизни.

Заповеди Божии (+ВИДЕО)

Закон Божий с прот. Андреем Ткачевым

Заповеди Божии (+ВИДЕО)

Закон Божий с протоиереем Андреем Ткачевым. Беседа 20-я

Протоиерей Андрей Ткачев

Знаем ли мы, что заповедал нам Христос? Как правильно понимать ветхозаветное десятисловие? И зачем человеку Божии заповеди?

Терпение (+ВИДЕО)

Закон Божий с прот. Андреем Ткачевым

Терпение (+ВИДЕО)

Закон Божий с протоиереем Андреем Ткачевым. Беседа 19-я

Протоиерей Андрей Ткачев

Терпение – это не только физическая выносливость. Это умная концентрация, а современный мир разбивает наше сознание на много частей, и потому мы становимся жадными до впечатлений, много желающими, ничего не достигающими – нетерпеливыми.

Промысл Божий (+ВИДЕО)

Закон Божий с прот. Андреем Ткачевым

Промысл Божий (+ВИДЕО)

Закон Божий с протоиереем Андреем Ткачевым. Беседа 18-я

Протоиерей Андрей Ткачев

Жизнь человеческая – это нитка в гобелене. Это кусочек слюды большой мозаики. Отойди на расстояние – и узнаешь, что ты вшит, вставлен, вмонтирован в огромную картину.

Вера (+ВИДЕО)

Закон Божий с прот. Андреем Ткачевым

Вера (+ВИДЕО)

Закон Божий с протоиереем Андреем Ткачевым. Беседа 17-я

Вера у человека есть одновременно с неверием, и от человека зависит вступить в борьбу и изгнать из себя то, что мешает спасению, и оставить то, что помогает.

Священное Писание (+ВИДЕО)

Закон Божий с прот. Андреем Ткачевым

Священное Писание (+ВИДЕО)

Закон Божий с протоиереем Андреем Ткачевым. Беседа 16-я

Протоиерей Андрей Ткачев

Как соотнесено вечное и временное в книгах Священного Писания? Почему важна каждая мелочь в этих текстах? Как меняется духовный смысл с заменой одной лишь буквы в слове? И что, собственно, значит для нас весь корпус Священного Писания?

Труд (+ВИДЕО)

Закон Божий с прот. Андреем Ткачевым

Труд (+ВИДЕО)

Закон Божий с протоиереем Андреем Ткачевым. Беседа 15-я

Вот вам по крайней мере три священные профессии: пастухи, садовники, плотники. А остальные что же? Любой труд свят. Человек не может не трудиться.

Храм (+ВИДЕО)

Закон Божий с прот. Андреем Ткачевым

Храм (+ВИДЕО)

Закон Божий с протоиереем Андреем Ткачевым. Беседа 14-я

Протоиерей Андрей Ткачев

О том, почему храмов не было в раю и почему так важны нам храмы сейчас, о храмах рукотворных и нерукотворенных и о том, как связана цель жизни человеческой с сутью храма.

Подпишитесь на рассылку Православие.Ru

Рассылка выходит два раза в неделю:

  • В воскресенье — православный календарь на предстоящую неделю.
  • Новые книги издательства Сретенского монастыря.
  • Специальная рассылка к большим праздникам.

Протоиерей Андрей Ткачев: Молитва

№34 (835) / 8 сентября ‘15

Тема нашей сегодняшней программы: «Молитва». Неотъемлемая часть жизни христианина – молитва… Поясните, пожалуйста, что это?

– Определение молитвы, которое дает «Катехизис» митрополита Филарета (Дроздова), – это «возношение ума и сердца к Богу». Если подбирать более простые слова, можно сказать, что это разговор с Богом. Правильными будут такие эпитеты, как «дыхание души», «сердцебиение христианского сердца». Это словесное, разумное общение твари с Творцом.

Нужно ли разговаривать с Богом, и насколько часто?

– Разговор с Богом не может возникнуть внезапно и сам собой, так же как дети начинают разговаривать не сразу по рождении. Необходимо созревание духовного организма.

Нужно это для полноценного бытия личности, чтобы в ней раскрылись скрытые таланты и возможности, она прикрепилась тайными нитями к будущему миру и затем вошла в него подготовленной.

Молитва нужна и для многого другого: чтобы полноценно жить, быть человеком. Одно из антропологических определений человека: это существо молящееся. Молитва подарена только человеку.

Интуитивное стремление к Богу может быть подарено и другим животным. Например, львы не ели Даниила во рву: они обоняли запах святости и ходили вокруг него, как кошки. Волы и ослы могли с благоговением смотреть на Богомладенца Иисуса, греть Его паром из ноздрей. Может быть, когда птицы поют по утрам, они тем самым молятся. Не зря Давид говорит: «Всякое дыхание да хвалит Господа» – и вовлекает в молитву снег, град, дух бурен, горы, все холми, древа плодоносные. Это не только метафора, но и факт, природа наверняка имеет сочувствие к молящемуся человеку. Однако чтобы природа молилась, необходимо присутствие молящегося человека. Одному ему подарена возможность сознательного и словесного общения с Богом.

А нужно ли Богу наше хваление?

– Возможно, наши хвалебные гласы добавляют что-то к ризе Божества, хотя Бог, конечно, не нуждается ни в чем. Бог не страдает от отсутствия чего-либо, поскольку Он Вседоволен, Всеблаг, мы мыслим Его во вседовольной, всесовершенной природе. Но сотворив человека, как существо, способное на ответный отклик, Господь ищет этого ответного движения. Он хочет нам блага, желая вступить с нами в разумный диалог. Он не хочет манипулировать нами, но ждет, чтобы мы вступили в диалог и разумно отвечали на Его действия. Нам это необходимо, а Ему хорошо дарить Себя: вступая с нами в общение, внимая нашим просьбам, принимая хвалы и отвечая на покаяние, Он дарит Себя нам.

Господь открыл нам, что Он хочет этого: «И призови Меня в день скорби; Я избавлю тебя, и ты прославишь Меня. Жертва хвалы прославит Мя: и тамо путь, имже явлю ему спасение Мое». Псалмы – это книга хвалений, учащая молиться, и она полна такими призывами. «Исправь жизнь свою по Мне и призови имя Мое», «хваля, призову Господа, и от враг моих спасуся» – на разные лады в Псалтири рассказывается, как это бывает у верующего человека.

Как это происходит – как уловить дыхание Божие в наше суетное время?

– Это вопрос душевной зрелости человека. Слова первой молитвы человека могут быть столь же смешны, как лепечущий голос младенца, но и он мил и рождает радость. В романе Ф.М. Достоевского «Идиот» мать, отвечая счастливой улыбкой на первые слова своего ребенка, говорит, что так, наверное, и Господь умиляется на наши первые молитвы к Нему.

Как необходимо дозреть до любви, ответственности, серьезных мыслей и слов, так необходимо дозреть и до разговора с Богом. Существует прекрасный образ – «дважды рожденный»: например, сначала «рождается» яйцо, а потом из него рождается цыпленок. Но ведь далеко не из каждого – яйцо, не ставшее цыпленком, это образ человека, не ставшего личностью, не раскрывшегося из-за суеты, факторов воспитания, греха.

Много людей, которые не молятся потому, что в них не раскрылась эта душевная грань. Есть люди, которые никого не любят: «И никого во всей природе благословить он не хотел» (А. С. Пушкин, «Демон»). Как есть люди, которые не хотят искать смысл, их не влечет красота, не интересуют вопросы этики. Таких людей, думаю, немало.

Может быть, это предрасположенность? Или заложено извне?

– Все может быть. Отсутствие молитвы в жизни человека обнаруживает более глубокий изъян. Пока человек жив, о нем невозможно сказать ничего определенного: кто-то много молился, а в самом конце сломал свою жизнь – благоразумный разбойник произнес всего одну молитву: «Помяни мя, Господи, егда приидеши во Царствии Твоем», но этого было достаточно, чтобы он вошел в рай; отсутствие молитвы за всю жизнь было искуплено тем, что в измученном, избитом человеке на кресте он узнал Царя. Надо оставить зазор для тайны: мы не знаем, что человек скажет Богу в свои последние секунды.

С тех пор, как мы узнали, что Господь есть, мы стараемся наладить с Ним связь, молитвенную прежде всего. Мы молимся и хотим, чтобы молились все. Наша жизнь была бы лучше, если бы молились все. Не просто празднословили, то есть произносили священные слова без участия сердца, а именно молились. Чтобы были плоды молитвы: сердце размягчалось, мысли просветлялись, гнев утихал, похоть увядала. Но мы понимаем, что не можем требовать от человека молитвы. Надо уметь ждать, иметь терпение к немолящемуся человеку.

Некоторые сетуют, что мы молимся-молимся, а Господь нас не слышит. Может быть, не так молимся?

– Смотря по тому, что мы считаем молитвой. Можно считать молитвой вычитывание готовых текстов, доставшихся нам по наследству и предложенных в молитвословах. Это хорошо, но еще не все. Надо сделать книжную молитву своей собственной: понять в ней каждый изгиб мысли, усвоить сердцем. Как говорил митрополит Антоний (Блум), те тексты молитвенника, на которые отзывается ваше сердце, – ваши тексты, их и надо читать. Но есть тексты, на которых сердце пока молчит: может быть, в них слишком длинные или непонятные слова. Чтобы понять тексты, необходим культурный труд расшифровывания смысла.

Не надо пренебрегать и молитвой своими словами, если она не превращается в сочинение акафистов, но человек в кратких словах выражает свое сердце – если от чистого сердца кричишь «Спаси, погибаю», здесь не нужно многословие. Так кричал Петр, когда тонул. Разбойник и мытарь тоже произносят краткие молитвы, но в данный момент в них помещается весь человек.

Очень важно молиться Богу своими словами. Очень важно благодарить Бога. Очень важно спрашивать самого себя: «Где Господь?» Пророки говорили, что народ будет наказан за свои грехи еще потому, что не задавал себе этого вопроса с утра до вечера. Бога надо искать. Как сказано: «Взыщите Бога, и жива будет душа ваша». Необходим сердечный порыв. Иногда эти отношения подобны тому, как человек, уязвленный любовью, повсюду ищет любимого.

Бывает период духовной сухости, когда человек находится в духовной пустыне – как писал об этом А.С. Пушкин: «Духовной жаждою томим, в пустыне мрачной я влачился», – тоскливо, страшно, одиноко, и ты спрашиваешь: «Где Ты, Господи?» И это молитва. Когда сидишь, обхватив голову, и говоришь: «Где ты, Господи? Что происходит?» – это молитва. Богу нужны эти крики.

Когда еврейский народ стоит на берегу моря и уже видна пыль из-под колесницы фараона, Господь говорит Моисею: «Что ты вопиешь ко Мне?» Хотя тот ничего не говорит, в сердце у него вопль, который Бог слышит и говорит, что делать: «Простри руку твою на море». Так начинается история перехода через Чермное море.

Молитва иногда не предполагает открытых уст и канонического текста, но всецелую обращенность к Господу. Иногда молящийся кажется странным, как например пророчица Анна в Первой Книге Царств. Когда она молилась Богу о даровании ребенка, священник Илий сказал ей: «Доколе ты будешь пьяной, доколе не вытрезвишься от вина твоего». На что та ответила: «Раба Твоя не пьяна, Владыка, но я женщина с огорченной душой».

В Священном Писании и в церковном опыте можно найти много слов о том, что в молитве должны быть искренность, честность, живое обращение к Господу Богу. Хотя и механика в молитве хороша: она разогревает сердце (так, у человека, привыкшего делать по утрам зарядку, кровь движется лучше). Но в лучшем случае нужна открытость, искренность – сердце должно быть уязвлено желанием говорить с Богом.

Вопрос телезрительницы из Москвы: «Если официальная медицина ставит диагноз «депрессия», достаточно лечиться лишь молитвой и участием в таинствах Церкви, но не принимать транквилизаторы и антидепрессанты?»

– Депрессия – это то, что мы квалифицируем как уныние, тяжелейшее душевное состояние, которое отражается и на физическом состоянии. В молитве людей, склонных к унынию, депрессии, есть особенности: им нельзя замаливаться. Обычно состояние здоровья у них идет по синусоиде: они сильно молятся, а потом круто обрушиваются вниз, впадая в депрессионные «ниши», потом опять пытаются выбираться и вновь обрушиваются. В этой синусоиде человек очень устает и мучается.

Не стоит надеяться на одно лечение медикаментами, но к врачам стоит прислушаться. Вылечить таблетками душу не получится, но можно снять пиковые состояния. С лекарствами надо решать индивидуально: нельзя пить их много, но и пренебрегать ими тоже не стоит.

Человеку с депрессивными состояниями очень важна телесная дисциплина: молитва должна быть с поклонами. Пусть меньше помолиться, но поклоны положить. Это тоже исцеляет душу от депрессии. Иногда человеку, страдающему депрессией, полезнее заняться физическим трудом, так как он медленно «загнивает» в своем состоянии. Ему нужна дисциплина тела, надо себя взбодрить.

Необходимо участвовать в церковных таинствах, причащаться, делать все, что, по вашему опыту, приносит вам мир, бодрость и радость. На пути самопознания вы узнаете, что вам помогает, а что тяжело. В депрессии нет мира, нет радости и бодрости, поэтому надо делать все то, что вам их приносит.

Что включает в себя ежедневный молитвенный обиход православного христианина?

– Утреннее и вечернее правила, которые есть в каждом молитвослове. Они могут корректироваться каждым человеком в зависимости от своих сил, занятости, степени воцерковленности. Суть – не вычитать определенный набор текстов, но помнить Бога и говорить с Ним.

«Открой ко Господу путь твой, – говорит нам псалом, – и уповай на Него, и Той сотворит». Проснувшись утром, хорошо бы сразу подумать, перед Кем я лежу. «Предзрех Господа предо мною выну, яко одесную мене есть», – перекрестился и пошел по делам. У каждого человека свои нюансы утренней молитвы, в зависимости от положения, возраста, работы. Главное, чтобы человек вспомнил Господа. Вечером мы говорим: «Ужели одр сей гроб будет, или еще окаянную мою душу просветиши днем».

Ночь прошла, день приблизился – мы не умерли. Какой день это будет? Господи, благослови! Душа в это время не утомленная, хорошо воспринимает впечатления, поэтому хорошо в это время почитать евангельское зачало дня, что-то выучить наизусть. Многие знают утренние молитвы наизусть и могут читать их в транспорте по дороге на работу. В связи с изменившимся темпом жизни это допустимо, все это легальные формы, в них нет ничего плохого.

Если новоначальному человеку непонятен смысл слов в утренних и вечерних молитвах, как лучше поступать?

– Хорошо, чтобы в труде погружения в текст молитв, помогал кто-то из знающих, более опытных людей: друзей, катехизаторов, родителей, конечно, священников – например, разобрать Покаянный канон. Каждому надо знать, что он читает.

Это хороший труд. Церковная канонизированная молитва воспитывает в человеке поэтический вкус к красивому слову, сказанному вовремя. Это великое дело, ведь сейчас этому больше никто не учит.

Человек молится словами, которые излились некогда из уст святых людей, живших задолго до него – и это тоже очень ценно. Здесь не надо спешить, но ежедневно что-то приращивать к своему духовному опыту. Если знать наизусть Акафист Сладчайшему Иисусу – это будет живая Иисусова молитва, растворенная различными прошениями. Он хорошо ложится на сердце и запоминается. Неплохо выучить псалом 118, так называемую 17 кафизму. Это длинная песнь о любви к Закону Божию.

Псалтирь достойна того, чтобы знать ее большими фрагментами. Все это должно быть багажом человека, тогда, даже будучи лишенным книги, он не будет лишен молитвы.

Псалмы – это молитва или некая иная форма?

– Псалмы – камертон молитвы, ее эталон. В еврейской письменности есть выражение, что Тора (Пятикнижие) – это Закон Израилю и людям, а Псалтирь (Книга хвалений царя Давида и иных псалмопевцев) – это ответ человека Богу. Это взаимообразные книги. Книга Псалмов учит человека молиться, можно считать ее главной молитвенной книгой Церкви, поэтому псалмы читаются в Церкви ежедневно.

Вы сказали, что псалмы – это хваления, а как же быть с псалмом 136 «На реках Вавилонских»?

– В еврейской традиции Книга псалмов называется именно «Книга хвалений». Я употребил это название сознательно, чтобы подчеркнуть, что, хотя надо просить и каяться, но хвалить и славословить Господа все-таки больше и важнее. Молитва должна главным образом рваться в область хвалы. Псалтирь и заканчивается хвалениями: «Хвалите Господа с небес, хвалите Его в вышних. » На вершинах молитвы Давид зовет молиться всю Вселенную – это конец земных молитв и начало Царствия Небесного.

Вообще, Книга псалмов имеет покаянные и мессианские (которые проповедуют Господа Иисуса Христа) псалмы. В ней есть псалмы исторические, пророческие, благодарственно-хвалебные. Псалом «На реках Вавилонских», с одной стороны, исторический псалом, с другой, покаянный, а с третьей, пророческий – в нем есть история вавилонского плена, молитвенная просьба, пророчество: «Блажен иже имет и разбиет младенцы Твоя о камень». В толкованиях святых отцов говорится, что под «младенцами» разумеются злые помыслы, а под камнем, о который они будут разбиты, Господа Иисуса Христа. «Камень, его же небрегоша зиждущий, сей бысть во главу угла» – это Христос: кто на него упадет – разобьется, на кого он упадет – раздавит его.

Тексты псалмов бездонны, и если их «жевать», они составляют большую сладость для человеческой души.

Наверное, не хватит и жизни, чтобы все это изучить?

– Если это прикладывать к практической жизни, мы получим сильное ускорение, чтобы идти по жизни было весело и приятно. Но нам не хватит для этого жизни, поэтому мы продолжим молиться в Царствии Небесном.

Кто-то из святых отцов дает пример, как некий монах научил другого читать первый псалом «Блажен муж, иже не иде на совет нечестивых». Через год они встретились, и монах спросил, читает ли брат всю Псалтирь? – «Нет, – ответил тот, – я все еще читаю первый псалом». – «Почему?» – «Потому что я пытаюсь выполнить его, но до сих пор не научился исполнять его на деле».

Если так читать Псалтирь и Евангелие, пытаясь вместить в себя прочитанное, то это цель жизни. Богатство псалмов столь велико, что хочется, чтобы эта книга была открыта всем, и все из нее черпали.

Наверное, каждый из нас замечал, что мы читаем молитвы по молитвослову, а наши мысли гуляют далеко, например, решая житейские вопросы. Как быть в таком случае: остановить молитву или начать читать ее заново?

– Как сказано: «Держи неудержимого» – ум неудержим, мысли мчатся. Надо держать их. Получится ли это всегда? Надо стремиться к этому. И священник, и монах, и епископ, и преподаватель духовной академии, каясь, скажет: «Отвлекаюсь, рассеиваюсь на молитве. Говорит лишь язык – сердце не отвечает» или «язык говорит, а мысли разбегаются». Это всем нам известная беда. Может ли быть иначе? Да, но после приобретения крепкого молитвенного навыка.

Когда мысли убегают, поступать можно по-всякому: останавливаться, возвращаться к прочитанному, пользоваться принципом «лучше меньше, да лучше». «Побороться» над одной молитвой. И пока борешься над ней, может оказаться, что время правила прошло. Но ты помолился. Эта борьба дорогого стоит – мне кажется, такая молитва качественнее, она приближает человека к большим плодам, нежели быстрое вычитывание.

В жизнеописании праведного отца Александра Мечева говорится, что он заставлял прихожан постоянно вникать в литургические молитвы. Одна его прихожанка долгое время не могла вникнуть в заамвонную молитву «Благословляяй благословящия Тя, Господи, и освящаяй на Тя уповающия», и отец Александр сам помогал ей, чтобы она боролась с собой и вслушивалась.

Со мной было так, что при чтении Шестопсалмия одни псалмы сразу ложились мне на душу, а другие как бы проходили мимо, словно я их не слышу. Тогда я стал уделять больше внимания именно тем, которые давались сложнее. Такая работа должна происходить на богослужении и у мирянина, и у священника: все, что преподается как словесная пища, не должно проходить мимо, но попадать в тебя. Слушание Апостола, Евангелия, вникание – это тоже молитва. Молитва – это диалогическая форма общения с Богом. (Окончание следует)

В других номерах:

№34 (883) / 6 сентября ‘16

Протоиерей Александр Рябков: Иоанн Предтеча

№40 (649) / 24 октября ‘11

Митрополит Кирилл: Самая лучшая проповедь – проповедь делом

№37 (838) / 6 октября ‘15

Игумен Дамиан (Залетов): Служение

Благословение Пресвятой Богородицы пришло в это самое место

Игумен Нектарий: Каким образом самому себе помочь загореться, чтобы душа ожила?

Православная газета. PDF

Добавив на главную страницу Яндекса наши виджеты, Вы сможете оперативно узнавать об обновлении на нашем сайте.

Православная газета. RSS

Добавив на главную страницу Яндекса наши виджеты, Вы сможете оперативно узнавать об обновлении на нашем сайте.

Читайте «Православную газету»

Все материалы интернет-портала Екатеринбургской епархии (тексты, фотографии, аудио, видео) могут свободно распространяться любыми способами без каких-либо ограничений по объёму и срокам при условии ссылки на источник («Православная газета», «Радио «Воскресение», «Телеканал «Союз»). Никакого дополнительного согласования на перепечатку или иное воспроизведение не требуется.

Оценка 4.9 проголосовавших: 15
ПОДЕЛИТЬСЯ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here