Молитва как подвиг

Все о религии и вере - "молитва как подвиг" с подробным описанием и фотографиями.

составлено под редакцией архимандрита Романа (Лукина)

Симфония по письмам святителя Игнатия (Брянчанинова)

(см. также: Молитва Иисусова, Молитвенное правило). Ты, упомянув о моих молитвах, меня громом поразила. Разумеется, молиться друг за друга мы должны не только как христиане, но и как единокровные. мою грешную молитву нельзя еще назвать и молитвой, ибо что такое молитва? – Молитва есть разговор человека с Богом. Признаюсь тебе с горестной откровенностью, что почти всегда язык мой только произносит кое-как молебные слова без всякого участия ума и сердца. Итак, молюсь ли я? Нет, более грешу, чем молюсь, однако надеюсь на Всемилостивого Господа, что поможет мне некогда вкусить и силу молитвы.

Больному человеку полезнее частая молитва, но краткая. Хорошо молиться несколько раз в день по краткому времени. Прекрасны молитвы: «Боже, очисти мя грешнаго» и «Господи Иисусе Христе, Боже наш, помилуй нас». Их должно произносить неспешно, заключая ум в слова молитвы, как выражается святой Иоанн Лествичник.

. Святой Исаак Сирский говорит, что если ты помолишься Богу о чем-либо и Он медлит дарованием просимого, то ты не скорби; ты не премудрее Бога. Это случается по разным причинам, непостижимым для ограниченного человека. А потому вполне справедливо при самых благих желаниях и начинаниях предавать себя воле Божией.

При молитве нужно отрицаться от себя, т.е. не признавать себя достойными какого-либо преуспеяния, а решительно положиться на Бога. Даже не должно думать о преуспеянии, а заботиться о том, чтобы молитва была совершаема со вниманием. Впоследствии увидишь, что все твои стремления к преуспеянию были не что иное, как увлечения по причине вещественного разгорячения, без чего невозможно обойтись всякому вновь начинающему молитвенный подвиг, в котором сосредотачиваются и для которого предпринимаются как служебные ему все другие подвиги. С разгорячением всегда соединено самомнение. От самоотвержения, которое выше объяснено, является истинное смирение духа, нищета духа, а такое смирение привлекает к человеку милость Божию.

Когда человек сподобится ощутить что-либо духовное, т.е. ощущение от Бога, тогда он поймет, что все собственные ощущения ничтожны, сопряжены с самообольщением. К земле обетованной надобно пройти через пустыню. Идя по этой пустыне, надо знать, что она – пустыня, а не земля обетованная, чтобы не принять какого-либо оазиса пустынного с роскошной и богатой природой за землю обетованную и по этой причине не лишиться земли обетованной. Оазисы суть те утешения и особенно ясные самовоззрения, которые даются по временам новоначальному в подвиге молитвы. На них не должно обращать особенного внимания. Первый духовный дар есть благодатное внимание при молитве, какового при одном собственном усилии невозможно иметь.

В настоящее время – существенная нужда в правильной молитве, а ее-то и не знают! Не знают, что она должна быть орудием и выражением покаяния, ищут наслаждения и восторгов, льстят себе и орудием, данным во спасение, убивают свои души. Существенно нужно правильное понимание молитвы в наше время! Она – существенный, единственный руководитель в наше время к спасению. Наставников нет! – Лучшие, сколько известно, наставники – Оптинские.

Благую часть ты избрал, оставя все механизмы и довольствуясь заключением ума в слова: это поведет к самым правильным результатам, без всякой примеси прелести, которой ты мог подвергуться и отчасти уже подвергался, употребляя механизмы, которые тебе нейдут. Для себя я держусь, когда держусь, единственно заключения ума в слова молитвы: все прочее является, когда является, само собой.

Для преуспеяния в молитве и для избежания прелести необходимо самоотвержение, научающее искать в молитве одного внимания. Тогда подвиг молитвенный упростится иоблегчится; облегчатся и искушения, которые, однако, всегда сопутствуют подвигу. Если же кто преждевременно стремится к раскрытию в себе действий сердечной молитвы, «тому, – говорит преподобный Нил Сорский, согласно с прочими святыми Отцами, – попускаются тяжкие, превыше сил искушения от бесов». Слово второе. Прочитай его. Такому стремлению служат основанием непонимаемые превозношение и высокоумие, представляющиеся усердием.

Если оставишь всякое стремление к мнимому преуспеянию, возложив дело преуспеяния твоего на Бога и вручив временную и вечную участь твою воле Божией, будешь заботиться при молитве твоей единственно о внимании, от которого обыкновенно является и которому обыкновенно содействует умиление, то молитвенный подвиг твой получит правильность. Это значительно успокоит тебя. Спокойствие будет знамением милости Божией. Также я не советовал бы тебе очень вдаваться в рассматривание своей греховности. Достаточно, если будешь знать это. Духовный подвиг должен быть как можно менее сложным.

Молитвенный подвиг, батюшка мой, есть подвиг. Надо потрудиться. Кто терпеливо молится своей оскверненной молитвой, сказал святой Иоанн Лествичник, и не покидает ее, наскучив ее скверной, тому Бог в свое время дает истинную молитву. Внимай себе, т.е. словам молитвы, а не внимай помыслам, приходящим во время нее. Не вдавайся в разбирательство себя. Это разбирательство замени чтением статей о молитве в «Опытах». Тебе должно очень устраняться от того дробного анализа, к которому ты привык и на основании которого враг смущает тебя помыслами.

Поделиться ссылкой на выделенное

Нажмите правой клавишей мыши и выберите «Копировать ссылку»

Молитва как подвиг

Епископ Варнава (Беляев). Основы искусства святости. Том 4

§ 2. Претрудность молитвенного подвига

Молитва как пожизненный подвиг начинается с трудом, продолжается в труде и кончается усилиями труда. Она и сама есть труд до самой смерти. Спросили однажды великого в египетских отцах авву Агафона:

— Какая, отец, добродетель в подвижничестве труднее других?

— Простите мне, — отвечал тот, — я думаю, нет еще такого труда, как молиться Богу.

Всегда, когда только захочет человек молиться, враги стараются отвлечь его, ибо знают, что ничто так им не противодействует, как молитва к Богу. Во всяком подвиге, какой бы ни предпринял человек, после усиленного труда получает он успокоение; а молитва до последней минуты жизни требует борьбы 1 .

I. Необходимость труда для стяжания молитвенного дара

Нужен труд человеку для молитвы. Без него таковая молитвой не считается. Один из великих сирийских отцов изрек: «Всякая молитва, в которой не утруждалось тело и не скорбело сердце, вменяется за одно с недоношенным плодом чрева, потому что такая молитва не имеет в себе души» 2 .

Его знаменитый соотечественник, в молодости открывавший ему свои помыслы, а под старость показывавший другим высоты духовного созерцания и молитвы, св. Исаак Сирин 3 добавил:

«Молитва имеет нужду в упражнении, чтобы ум умудрился долговременным пребыванием в оной. Молитва требует пребывания в ней потому, что с продолжением времени ум снискивает навык к упражнению, познает, как отражать от себя помысл, и долгим опытом научается тому, чего заимствовать не может из иного источника».

Итак, надо насильно заставлять себя молиться. Некоторые так отзываются, когда их посылают в церковь: «Мы не святые. » или: «Не хочется, что же насильно-то молиться. » Как будто хотят сказать, а иногда даже и говорят, что такая молитва неценна. Но это — ложный взгляд и непонимание дела, по незнанию духовной жизни. Наоборот, и для святых молитва есть постоянный труд, хотя и облегчаемый иногда до самозабвения благодатию Христовою. И надо положить труд еще на то, чтобы после уметь терпеть этот труд. «Не хочется» — переломи себя и захочется. Не хочется потому, что страсти, благоприобретенные и долгим навыком питаемые, разленивают нас, да и бесы мешают. Надо их победить.

Великий молитвенник последних времен земли Русской авва Иоанн Кронштадтский 4 убеждает:

«Учитесь молиться, принуждайте себя к молитве: сначала будет трудно, а потом, чем более будете принуждать себя, тем легче будет; но сначала всегда нужно принуждать себя».

А у кого же учиться, как не у сего светильника молитвенного духа?

Впрочем, приведу еще одну цитату о необходимости труда и усилий для стяжания чистой молитвы из одного божественного мужа, а именно св. Макария Египетского, по наименованию Великого:

«. Надлежит (молящемуся) пребывать в великом подвиге и неослабном напряжении, потому что встретит много препятствий, поставляемых злобою (т. е. диаволом, — еп. Варнава) прилежанию к молитве: сон, уныние, тяжесть в теле, преобладание помыслов, непостоянство ума, расслабление и прочие начинания злобы, а потом скорби и восстания самих лукавых духов, упорно воюющих с нами и противоборствующих нам и не допускающих приблизиться ко Христу душу, которая поистине непрестанно взыскует Бога» 5 .

II. Какая польза от труда при молитве?

Хотя это звучит парадоксом, но труд облегчает дело молитвы. Почему люди не спасаются, почему избегают богослужения или не хотят творить добродетели? Потому что не хотят накликать на себя скорби и причинить насилие своей плоти. Кратко сказать, потому что ищут везде, во всем покоя. Весь мир помешался на покое, наслаждении, счастье. В этом — цель цивилизации. Христос же учит обратному. В мире скорбны будете, — говорит Он своим последователям (Ин. 16, 33). И еще: В терпении вашем стяжите душы ваша (Лк. 21, 19). И чрез апостола: ..многими скорбьми подобает нам внити во Царствие Божие (Деян. 14, 22). А этого никому не хочется.

Если выищется такой человек, который решится страдать до смерти за исполнение заповедей Христовых, то таковому сразу все делается легко. Тогда, продолжу словами св. Исаака Сирина, «никто из врагов не может противостоять ему, и нет скорби, слух о которой привел бы в изнеможение мудрование его: ибо всякая приключающаяся скорбь легче смерти, а он подклонил голову, чтобы принять на себя смерть. Если во всяком месте, во всяком деле, во всякое время, во всем, что ни захотел бы ты совершить, обречешь себя в своем уме на труды и скорбь, то не только во всякое время окажешься благодушным и неленивым, чтобы противостать всякому представляющемуся тебе неудобству, но от силы твоего ума побегут от тебя устрашающие и ужасающие тебя мысли, обыкновенно порождаемые в человеке помыслами, устремленными к покою (о котором много говорилось выше. — Еп. Варнава). И все, что встречается тебе трудного и неудобного, покажется тебе удобным и легким. Нередко будет встречаться с тобою противное тому, чего ты ожидал; а быть может, никогда не встретится с тобою ничего подобного.

Или, может быть, найдется человек, вовсе не убедившийся в том, что никто никогда не одержал победы на брани, не получил даже тленного венца, не достиг исполнения своего желания, хотя бы оно было и похвально. если сперва не пренебрег трудами скорби и не отринул от себя мысли, побуждающей к покою, от которой рождается нерадение, леность и боязнь, а чрез них во всем расслабление» 6 .

Таким образом, польза труда сказывается в том, что тот блаженный покой, к которому законно стремится душа человека и который подменивается сатаною посредством различных культурных суррогатов, чрез труд во Христе легко приобретается, упрочивается и делается навеки неотъемлемым. Этого, повторяю, можно достигнуть только чрез пожизненный труд, а покой, получаемый без последнего, — льстивый, призрачный, скоропреходящий и нисколько не успокаивающий человека.

«Приобретенное многими молитвами и годами бывает твердо и прочно», — говорит св. Иоанн Лествичник 7 .

Это — одна сторона дела, касающаяся лично самого человека. Но труд молитвенный, совершаемый по Богу, имеет большое значение и в том отношении, что парализует действия бесов, которые, как мы видели выше, особенно стараются мешать человеку при этом подвиге.

«Если ты непрестанно молишься Небесному Царю против врагов твоих во всех их нападениях, то будь благонадежен, — учит тот же святой отец, — ты немного будешь трудиться. Ибо они и сами по себе скоро от тебя отступят, потому что нечистые эти не хотят видеть, чтобы ты молитвою получал венцы за брань с ними, и сверх того, опаляемые молитвою, как огнем, они принуждены будут бежать» 8 .

Затем, труд полезен человеку еще потому, что он заставляет последнего дорожить приобретенным с такими громадными усилиями даром. То, чего мы просим у Бога на молитве, Он мог бы даровать нам и сразу, без всякого труда с нашей стороны, но Господь «медлит даровать просимое, — говорит св. Василий Великий, — умудряя тебя в усердии к Нему и чтобы ты узнал, что такое дар Божий, и со страхом хранил данное. Ибо все, что приобретает кто-нибудь со многим трудом, старается он сохранить, чтобы, потеряв это, не потерять и многого труда своего и, отринув благодать Божию, не соделаться недостойным вечной жизни» 9 .

Но если бы человек и не видел никакой пользы от своего молитвенного труда, он не должен отчаиваться и унывать.

«Долго пребывая на молитве и не видя плодов, не говори: я ничего не приобрел, — утешает небошественный Синайский игумен 10 . — Ибо самое пребывание в молитве есть уже приобретение. И какое благо выше сего — прилепляться ко Господу и пребывать непрестанно в соединении с Ним?»

Вот еще и другое свидетельство тезоименитого ему нашего соотечественника — о. Иоанна Кронштадтского. Оно имеет в виду частный случай.

«Когда от разных нечистот, накопившихся в желудке и кишках, чувствуешь себя нехорошо, в нерасположении, и когда, в этом состоянии, молитва твоя бывает холодна, тяжела, исполнена уныния и некоторого отчаяния, — не отчаивайся и не унывай тогда, ибо Господь знает твое болезненное, притрудное состояние. Борись с немощию, молись, сколько есть сил, и Господь не презрит немощи плоти и духа твоего» 11 .

Итак, возлюбим молитвенный труд и не оставим его до самой своей смерти. Видим ли сейчас пользу от него или нет, да не унываем, ибо пользу эту мы увидим, когда поведут нас после смерти по мытарствам. Только сей труд поможет нам несколько в оправдание гнусных наших дел.

В заключение скажу несколько слов и о том, что создает нам дополнительные трудности при молитве помимо всех прочих поводов для рассеяния, вне нас находящихся. Нельзя ли облегчить себе дело молитвы? Нет ли чего такого, что если бы отнять, то во многом приблизило бы нас к Богу? — Есть.

«Вот, рука Господа не сократилась на то, чтобы спасать, и ухо Его не отяжелело для того, чтобы слышать, — глаголет нам из дали времен пророк Исайя. — Но беззакония ваши произвели разделение между вами и Богом вашим, и грехи ваши отвращают лице Его от вас, чтобы не слышать» (Ис. 59, 1-2).

Потому-то нам трудно молиться и дома, наедине, и в церкви. Это на собственном опыте познал о. Иоанн Кронштадтский, которому целый день ведь приходилось пребывать в молитве в самой различной обстановке. Он пишет в своем «Дневнике» об этом так: «Молясь с людьми, мы должны иногда пробить молитвою своею как бы твердейшую стену — души человеческие, окаменевшие житейскими пристрастиями, пройти мрак египетский, мрак страстей и пристрастий. Вот отчего иногда бывает тяжело молиться. Чем с более простыми людьми молишься, тем легче» 12 .

1. Достопамятные сказания. Об авве Агафоне, 9. СПб., 1871. С. 42-43.

2. Преп. Исаак Сирин. Слова подвижнические. Сергиев Посад, 1911. С. 51-52. Слово 11. О древнем старце.

3. Там же. С. 165-166. Слово 39.

4. Сергиев И., прот. (Иоанн Кронштадтский). Моя жизнь во Христе. СПб.: Изд. П. Сойкина, 1903. С. 726.

Кстати, добавлю одну строчку к прославлению сего приснопамятного.

Святые, как известно, не по фамилиям величаются, а по месту подвигов: Сергий Радонежский, Серафим Саровский, Иоасаф Белгородский и т. д. Кощунством звучали бы для уха православного христианина именования Серафим Мошнин, Иоасаф Горленко, Димитрий Туптало. (Замечательно, что чем больше обмирщен человек, тем чаще он в своей речи и в письмах употребляет, хотя бы в скобках, фамилии позднейших святых, а неверующие люди, так те просто ненавидят монашеские имена, а зовут всех по фамилии. Это и понятно, потому что имя дается при крещении от Бога, а фамилия — прозвище, учреждение человеческое. Первое бес выговорить не любит, а иногда и не может по ненависти, а второе — легко и свободно произносит. Отсюда, поскольку человек работает бесу и поскольку одержим им, постольку не относится с уважением к именам божественным.)

У о. Иоанна Кронштадтского еще при жизни личную фамилию общий глас народный (который, по пословице, есть Божий) переменил на наименование «Кронштадтский», как характеризующее место будущего прославления его.

5. Преп. Макарий Великий. Духовные беседы, послания и слова с присовокуплением сведений о жизни его и писаниях / Переведены с греческого при Московской духовной академии. М., 1852. С. 500.

Отсюда следует, что если неверующие хотят удостовериться в существовании бесов, то пусть присоединяются к Церкви и берутся усиленно за молитвенный подвиг. Ср.: "Основы" Отдел II. § 5. Злой дух. (О демонах).

6. Слова подвижнические. С. 220-223. Слово 49.

7. Лествица. Сергиев Посад, 1908. С. 239. Слово 28. О молитве, 40.

8. Там же. С. 241. Слово 28, 63.

9. Творения. Ч. 5. Сергиев Посад, 1892. С. 354. Подвижнические уставы. Гл. 1.

10. Лествица. С. 237. Слово 28, 29.

11. Сергиев И., прот. (Иоанн Кронштадтский). Моя жизнь во Христе. С. 608.

12. Там же. С. 361.

Заметили ошибку в тексте? Выделите её мышкой и нажмите Ctrl+Enter

Сочувствие

сайт о семье и браке

Как правильно молиться.

(Из книги «Как правильно молиться по учению Святых Отцов», Москва, 2002)

Как ни обширны твои ежедневные занятия, как ни тяжек труд твой, которым ты снискиваешь себе пропитание, без сомнения ты в состоянии уделить хотя сколько-нибудь от первых часов дня и ночи на молитвенную беседу с Богом, и в продолжение дня находить хотя минуты, чтобы обращаться мыслию к Богу, если же возможно, то и во время самых занятий и трудов не оставлять молитвы. «Дело в руках, — говорит один подвижник, — а молитва в устах» (Древний патерик).

Дело молитвы должно быть прежде всех, потому что без него не может совершиться никакое другое благое дело (Сет. Филарет Московский).

Опасно, достойно сожаления состояние христианина, который не может молиться. В счастье он надменен и горд; в несчастии малодушен и уныл; в заблуждении не имеет наставника; в слабости — подпоры; в искушении — друга (Древний патерик).

В молитве другого имеют нужду и святые, но кто не молится сам о себе, тому не помогут и праведники (Иак. 5, 16; Рим. 15,30).

Епископ Феофан Затворник, вслед за многими святыми отцами, считал молитву основой христианского подвига. «Молитва, — учит он, — есть первое дело в нравственно-религиозной жизни».

Молитвой освящаются все наши действия, труды и подвиги. И все наши труды, ради нравственного преуспеяния, будут душеспасительными и полезными лишь тогда, когда они начинаются, сопровождаются и заканчиваются молитвою.

Пребывая в молитве, человек становится в теснейшее единение с Богом, именно поэтому ею определяются наши отношения к Богу.

Нельзя сказать с первого раза «молись сам», человек этого не сможет, как не сможет, например, говорить по-французски не учившийся тому. И молитве надо учиться, надо приобрести навык к молитвенным оборотам мыслей и движениям чувств по чужим молитвам, как учатся иностранным языкам по печатным разговорам. Для этого у нас есть молитвенники для домашнего употребления и совершаются чины молитвенные в церковном богослужении. Через посредство их и надо сначала навыкать к молитве (Сет. Феофан Затворник).

Чтобы христианину вступить в общение с Богом посредством молитвы и преуспеть в добродетелях, ему нужно научиться правильной молитве. Для придания молитвенному подвигу правильного направления каждому христианину полезно ежедневно совершать определенное правило.

Молитвенные правила могут быть самые разнообразные в зависимости от времени и телесных сил тех, кто исполняет их. Для всякого чина людей и для всякой степени совершенства есть своя молитва и свои для нее правила.

Правило, соразмерное силам человека, исполняемое ежедневно, способствует духовному совершенству человека и по мере его духовного роста может быть со временему увеличено (Архим. Георгий Тертышников).

Но никогда не вяжите себя правилом и не думайте, что есть что-либо ценное в том, что вы имеете такое правило или всегда его совершаете. Вся цена в сердечном пред Богом припадании.

Всячески надо избегать формальности и механизма в молитве. Пусть это всякий раз будет делом обдуманного свободного решения, и совершать его с сознанием и чувством, а не кое-как. Мало ли в семейной жизни случайностей? Можно, например, утром и вечером, когда нет времени, прочитать на память только молитвы утренние и на сон грядущий. Можно даже и их не все читать, а несколько. Можно совсем ничего не читать, а положить несколько поклонов, но с истинною сердечною молитвою. С правилом должно обращаться с полною свободою.

Когда дела не позволяют вполне совершать молитвенное правило, то совершайте его сокращенно. А спешить никогда не должно; Бог всюду есть. Скажите Ему утром благодарение и испросите благословение своими словами, несколько поклонов — и довольно! К Богу никогда не обращайтесь кое-как. А всегда с великим благоговением. Не нужны Ему ни наши поклоны, ни наши многословные молитвы… Вопль из сердца краткий и сильный, вот что доходно! А это можно походя делать… А следовательно и молиться непрестанно. О том и заботьтесь и сюда все направляйте (Сет. Феофан Затворник).

Начало молитвенного подвига.

Для успеха в молитве последователю Христа полезно как можно чаще ходить в храм Божий. Последователь Христа должен стремиться к тому, чтобы в молитве душа беседовала с Богом и сердечные воздыхания ее восходили к Его престолу (Древний патерик).

Молитву, или устремление сердца к Богу, нужно человеку возбудить, то есть ему необходимо воспитать в себе молитвенный дух. Первое пособие к этому, по выражению епископа Феофана, есть «читательное, или слушательное, молитвословие». Христианин должен начинать свой молитвенный подвиг с усвоения чужих молитв, оставленных нам богомудрыми отцами, содержащихся в молитвенниках.

«Читательная» молитва по молитвеннику, если она совершается с соответствующими мыслями и чувствами, способна привлекать все дары, свойственные молитве.

Стояние на молитве и поклоны составляют только молитвенное положение, а собственно молитва идет из сердца и выражается в сердечном чувстве по отношению к Богу.

Святитель Феофан советовал своим духовным чадам не искать в молитвенном подвиге наслаждения и восторгов, не разгорячать свое воображение и мечтательность, потому что все это может привести к прелести и духовной смерти.

В своих письмах он очень часто советует молиться и своими словами, чтобы душа сама своей речью вступала в молитвенную беседу с Богом. Чтобы достигнуть этой цели, христианин должен приучить душу к частому обращению к Богу. Епископ Феофан различает три способа, приводящих к молитвенному настроению: «Посвящать утром несколько времени на богомыслие, всякое дело обращать во славу Божию и частое в продолжение дня взывание из сердца к Богу краткими словами, судя по нуждам души и текущим делам».

Памятование о Боге человек должен довести до того, чтобы мысль о Боге сроднилась с самим сознанием нашим, проникла собой ум и сердце. Чтобы утвердилось такое памятование, необходим постоянный подвижнический труд, без которого невозможен успех в молитве и духовной жизни: только молитвенный труд может увенчаться получением дара молитвы.

Хотя труд молитвенный, по мысли святителя, является важным подвигом в деле спасения, однако христианин должен постоянно помнить и чувствовать, что преуспеяние в духовной жизни и во всех ее проявлениях есть плод благодати Божией (Архим. Георгий Тертышников).

Христианину надо обрести навык — не считать окончания молитвословия концом молитвы и воспитать такое настроение, чтобы телом делать обычные дела, а духом всегда быть с Господом (Сет. Феофан Затворник).

О понуждении себя к молитве.

Если есть время для забав, то можно ли жаловаться на недостаток времени для молитвы? (Древний патерик).

Расположение к молитве часто возникает во время самой молитвы.

Понуждай себя к обильной молитве; молитва — свет для души (Авва Исайя).

Чтобы свыкнуться с молитвою, не ждите расположения к ней, но принуждайте себя, потому что Царствие Небеснов нудится и нуждницы восхищают е (Мф. 11, 12).

Прекрасная баня для души — слезы во время молитвы; но после молитвы помни, о чем ты плакал (Св. Нил Синайский).

Пусть никто не говорит: «Меня Бог не любит, потому и не слушает меня». Если мы будем неотступно умолять Вседержителя, Он непременно ответит нам, ответит, по крайней мере, во имя неотступной нашей просьбы. Пусть никто не говорит: «Недостоин я и потому не дерзаю просить, многогрешен я и потому не могу умолять». Бог взирает не на достоинство, а на расположение; наша непрестанная молитва привлечет к себе Всеблагого. Пусть ты просишь не должного, пусть ты расточил отеческое достояние и долгое время находился в отсутствии, пусть ты приходишь ко Всевышнему в бесчестном виде, как худший из всех, пусть ты являешься к Нему во время Его гнева на тебя: только имей намерение возвратиться к Премилосердному Отцу — и все получишь (Сет. Иоанн Златоуст).

Развлечения и холодность во время молитвы, на которые все жалуются, почти всегда происходят оттого, что мы начинаем наши молитвы без предварительного приготовления к ним. Земледелец бросает семена в ноле на землю не прежде, как приготовив ее надлежащим образом. Намереваясь предстать пред важным лицом, у которого желаем испросить себе какую-либо милость, мы наперед обдумаем, что пред ним говорить будем. Тем более не должны мы являться пред Богом с молитвою без надлежащего приготовления. Прежде, даже не помолишися, уготови себе, и не буди яко человек искушая Господа (Сир. 18, 23).

Тщетны и бесполезны молитвы, моление и прошение, когда они совершаются не со страхом и трепетом, не с трезвением и бодренностью. Если, приступая к царю-человеку, всякий излагает свое прошение со страхом и трепетом и со всем вниманием, не тем ли паче Богу, Владыке всех и Христу, Царю царствующих и Господу господствующих, подобным образом должно предстоять и таким же образом творить пред Ним свои молитвы и моления? (Авва Евагрий)

Молитвы наши большею частию бывают не услышаны, или, как говорят, не доходят до Бога, потому что они не доходят и до нас самих — не исходят из нашей души, из нашего сердца.

О чем нужно просить в молитве у Бога?

Будем, возлюбленные, благодарить Бога и за чувственные блага, но еще гораздо более — за духовные. Этого хочет и Он, и ради сих-то благ дарует и те, привлекая и научая ими несовершенных, как людей, еще сильно привязанных к миру.

Когда есть блага духовные, не бывает никакого вреда от неимения благ телесных. А если нет их, то какая нам останется надежда, какое утешение? Посему о них всегда нужно молить Бога и их просить (Цветник духовный).

Настоящая молитва — дар Божий! И молитесь о сем (т.е. о том, чтобы Господь даровал молитву). (Свт. Феофан Затворник).

Любая молитва благотворна для человека только при внимании: ум его должен быть заключен в слова молитвы.

Святые отцы, восхваляя молитвенное правило и исповедуя необходимость его, наставляют иметь его умеренным, соразмерным с силами, с состоянием душевного преуспеяния и с обстоятельствами, в которые поставлен человек Промыслом Божиим. Сущность исполнения молитвенного правила заключается в том, чтобы исполнялось оно со вниманием. От внимания дух наш приходит в смирение: от смирения рождается покаяние. Чтобы можно было совершать правило неспешно, надо правилу быть умеренным. Святые отцы, очень похваляя умеренное правило, советуют исполнять его неопустительно. Может быть полезным для нас и на первый случай удовлетворительным следующее правило:

Слава Тебе, Боже наш, слава Тебе; Царю Небесный; Трисвятое; Отче наш; Господи помилуй — 12 раз; Приидите поклонимся; Псалом 50; Символ Веры; Богородице Дево, радуйся — трижды. После этого 20 молитв: Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя; при каждой молитве земной поклон. Затем другие 20 таких же молитв и при каждой поясной поклон. Достойно есть, яко воистину; Молитвами святых отец наших, Господи Иисусе Христе, Боже наш, помилуй нас.

Это молитвенное правило должно совершаться утром и вечером. Поклоны должно полагать очень неспешно, с чувством покаяния, как бы стоя пред Самим Господом, припадая к стопам Его и умоляя о помиловании, но отнюдь не воображая Господа, а только веруя Его присутствию и тому, что Он взирает на нас и видит нас. Вы имеете письменное наставление о молитве: старайтесь заимствовать из него направление для духа вашего во время молитвы.

Из прочих молитвословий более других полезен для новоначального акафист Господу Иисусу. Прочитывайте его в неделю однажды, стоя или сидя, как вам будет удобнее, но непременно со вниманием и неспешно. Также никак не позволяйте себе читать поверхностно и бегло Евангелие и прочие священные книги: читайте их неспешно, и со вниманием…

Святые отцы сказали, что человеку, занимающемуся внимательною молитвою, особенно завидует дьявол и наводит на него различные искушения. Это совершается не без Промысла Божия для нашей существенной пользы, и потому искушения вражеские должно переносить великодушно, предавая себя воле Божией. Также отцы сказали: «Помолясь как должно, ожидай противного». Это значит: после внимательной молитвы — когда нам даруется обильное умиление, всегда случается какое-либо смущение или искушение. От смущения должно храниться, т. е. отвергать его, когда оно придет, а тому, что оно приходит, не должно удивляться.

Нападение на нас греховных помыслов попущено нам для нашей пользы, потому что оно приводит нас к смирению, к опытному познанию нашего падения, нашей греховности. Отцы признают нашествие греховных помыслов на занимающегося молитвою хорошим признаком: от борьбы с греховными помыслами получаются деятельный разум и твердость духа. Греховным помыслам должно противиться, а увлечения ими немедленно врачевать покаянием.

Действие на душу продолжительной, но невнимательной молитвы подобно действию обильного дождя на железную крышу, с которой сбегает вся вода, в каком бы количестве она ни пролилась, не производя на крышу никакого действия. Напротив того, внимательную молитву можно уподобить благотворному дождю, орошающему засеянное поле, дающему питание произрастаниям и приготовляющему богатую жатву (сет. Игнатий Брянчанинов).

Молитву Иисусову, как наиболее удобную из кратких молитв, епископ Феофан Затворник считает одним из самых сильных средств к приобретению непрестанной молитвы.

Слова «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя, грешного» хотя и есть только орудие и подспорье к непрестанной молитве, но орудие очень сильное и многодейственное, потому что имя Господа Иисуса спасительно для призывающих его и страшно для невидимых врагов нашего спасения.

Молитва Иисусова, если ограничиться только частым повторением слов ее, не может привести к цели молитвенного подвига, потому что от человека требуются не только слова Иисусовой молитвы, а непрестанное внутреннее чувство к Богу, которое есть дар Божий.

Человек, как только откроет глаза после сна, тотчас должен устремлять мысль к Богу, и для этого очень удобна Иисусова молитва.

Для приобретения навыка в этой молитве христианину необходимо посвящать ежедневно несколько времени на этот молитвенный подвиг.

Молитвенный труд, проявляющийся в творении Иисусовой молитвы, подготавливает христианина к принятию от Бога дара непрестанной молитвы.

Необходимым условием для успеха в молитве является очищение сердца от страстей и всякого пристрастия к чему-либо чувственному. По мере очищения сердца от страстей читательная молитва переходит в умно-сердечную, а «когда оно очистится, — пишет св. Феофан Затворник, — тогда водрузится и непрестанная молитва» (Архим. Георгий Тертышников).

Если, молясь и в церкви, и дома, вы дойдете до того, что мысли и чувства молитвенные сроднятся с умом вашим и сердцем, так что стоите ли вы на молитве или нет, чувства те и мысли не отходят от внимания вашего и всегда держат его прилепленным к Богу, то вы взошли на высшую степень молитвы, которую справедливо можно назвать умно-сердечною. Она бывает в душе и без слов, при беседе с другими и при занятии каким-либо делом. Это непрерывное внимание к Богу, или хождение пред Богом, и есть непрестанная молитва (Сет. Феофан Затворник).

Молитва имеет различные виды и степени совершенства, но все степени молитвы, даже самые высшие, могут быть достигнуты не только подвижниками, всецело посвятившими свою жизнь Богу, но и христианами, живущими в миру (Архим. Георгий Тертышников).

Молитва домашняя, или частная, совершается у себя в комнате (Мф. 6, 6), а молитва церковная — в доме Божием, в храме, и поэтому нужно сказать, что насколько храм выше и святее частного жилого дома, настолько и молитва церковная выше, превосходнее домашней. Как существуют различные училища для наук и искусств, так и храм является по преимуществу местом и училищем молитвы. «Дом Мой, — говорит Господь, — домом молитвы наречется» (Мф. 21, 13).

В храме все верующие едиными устами и сердцем исповедуют Господа, и Он здесь ближе к каждому молящемуся, скорее приемлет его молитвы, чем где-либо в другом месте (Мф. 18, 20).

Скудость молитвы одного восполняется верой другого, усиливается молитвами священнослужителей, как предстоятелей величия Божия, возбуждается присутствием Святых Тайн, пением и чтением благодатного слова. В храме все — братья, все — дети Отца Небесного, к Которому единомысленно взывают: «Отче наш!». И Дух Божий обильно изливает здесь Свои дары на молящихся.

Можно сказать, что в храме одна молитва — «Господи, помилуй!» — имеет гораздо большую силу, чем многие молитвы и поклоны на дому. Вообще дома «ты не можешь молиться так, как молишься в церкви, где собрано столько лиц, где возносится к Богу единодушный глас, где единомыслие, союз любви, молитвы священников» (Свт. Иоанн Златоуст).

Составил: священник Александр Любимов

Оценка 4.3 проголосовавших: 55
ПОДЕЛИТЬСЯ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here