Ю кузнецов молитва

Все о религии и вере - "ю кузнецов молитва" с подробным описанием и фотографиями.

Юрий Кузнецов, стихи 2003

На голом острове растётчертополох.

Когда-то старцы жили там — остался вздох.

Их много было на челне.

Прибило к берегу не всех — разбился челн.

Спросил один чрез много лет:

— А сколько б ни было, все тут, — был общий глас.

Их было трое, видит Бог.

Но не умел из них никто считать до трех.

Молились Богу просто так сквозь дождь и снег:

— Ты в небесех — мы во гресех — помилуй всех!

Но дни летели, годы шли, и на тот свет

Сошли два сивых старичка — простыл и след.

Один остался дотлевать, сухой, как трут:

— Они со мной. Они в земле.

Себя забыл он самого. Все ох да ох.

Все выдул ветер из него — остался вздох.

Свой вздох он Богу возносил сквозь дождь и снег:

— Ты в небесех — мы во гресех — помилуй всех!

Мир во гресех послал корабль в морскую даль,

Чтоб разогнать свою тоску, свою печаль.

Насела буря на него — не продохнуть,

И дал он течь, и он дал крен и стал тонуть.

Но увидала пара глаз на корабле:

Не то костер, не то звезда зажглась во мгле.

Соленый волк взревел: — Иду валить норд-ост!

Бывали знаки мудреней, но этот прост.

Пройдя, как смерть, водоворот меж тесных скал.

Прибился к берегу корабль и в бухте стал.

И буря стихла. Поутру шел дождь и снег,

Морские ухари сошли на голый брег.

Они на гору взобрались — а там сидел

Один оборванный старик и вдаль глядел.

Ты что здесь делаешь, глупой?

И произнес трикрат свой стих сквозь дождь и снег.

Не знаешь ты святых молитв, — сказали так.

Молюсь, как ведаю, — вздохнул глупой простак.

Они молитву «Отче наш» прочли трикрат.

Старик запомнил наизусть.

Они пошли на корабле в морскую даль,

Чтоб разогнать свою тоску, свою печаль.

Но увидали все, кто был на корабле:

Бежит отшельник по воде, как по земле.

— Остановитесь! — им кричит.

Молитву вашу я забыл.

Совсем стал плох.

— Святой! — вскричали все, кто был на корабле:

Ходить он может по воде, как по земле.

Его молитва, как звезда, в ту ночь зажглась.

— Молись, как прежде! — был таков их общий глас.

Они ушли на корабле в морскую даль,

Чтоб разогнать свою тоску, свою печаль.

На голом острове растет чертополох.

Когда-то старцы жили там — остался вздох.

Как прежде, молится сей вздох сквозь дождь и снег:

— Ты в небесех — мы во гресех — помилуй всех!

Мне кажется — я наяву умираю.

Долины не вижу, былины не слышу,

Уже я не голосом Родину кличу.

И червь, что давно в моём сердце

Залётному ворону братом назвался.

Он выгрыз мне в сердце дыру с голосами,

А ворон мне вырвал глаза со слезами.

Но червь провалился сквозь камень безвестный,

На голом острове растёт чертополох (Юрий Кузнецов)

На голом острове растёт чертополох.

Когда-то старцы жили там — остался вздох.

Их много было на челне…

Прибило к берегу не всех — разбился чёлн.

Спросил один чрез много лет:

— А сколько б ни было, все́ тут, — был общий глас.

Их было трое, видит Бог.

Но не умел из них никто считать до трёх.

Молились Богу просто так сквозь дождь и снег:

— Ты в небесе́х — мы во гресе́х — помилуй всех!

Сошли два сивых старичка — простыл и след.

Один остался дотлевать, сухой, как трут:

— Они со мной. Они в земле.

Всё выдул ветер из него — остался вздох.

Свой вздох он Богу возносил сквозь дождь и снег:

— Ты в небесе́х — мы во гресе́х — помилуй всех!

Чтоб разогнать свою тоску, свою печаль.

Насела буря на него — не продохнуть,

И дал он течь, и он дал крен и стал тонуть.

Не то костёр, не то звезда зажглась во мгле.

Солёный волк взревел: — Иду валить норд-ост!

Бывали знаки мудрене́й, но этот прост.

Прибился к берегу корабль и в бухте стал.

И буря стихла. Поутру́ шёл дождь и снег,

Морские у́хари сошли на голый брег.

Они на го́ру взобрались — а там сидел

Один оборванный старик и вдаль глядел.

Ты что здесь делаешь, глупо́й?

И произнёс трикра́т свой стих сквозь дождь и снег.

Не знаешь ты святых молитв, — сказали так.

Молюсь, как ведаю, — вздохнул глупой простак.

Они молитву «Отче наш» прочли трикрат.

Старик запомнил наизусть.

Чтоб разогнать свою тоску, свою печаль.

Но увидали все́, кто был на корабле:

Бежит отшельник по воде, как по земле.

— Остановитесь! — им кричит.

Молитву вашу я забыл.

Совсем стал плох.

— Святой! — вскричали все́, кто был на корабле:

Ходить он может по воде, как по земле.

Его молитва, как звезда, в ту ночь зажглась…

— Молись, как прежде! — был таков их общий глас.

Они ушли на корабле в морскую даль,

Чтоб разогнать свою тоску, свою печаль.

На голом острове растёт чертополох.

Когда-то старцы жили там — остался вздох.

Как прежде, молится сей вздох сквозь дождь и снег:

— Ты в небесе́х — мы во гресе́х — помилуй всех!

Ю кузнецов молитва

На голом острове растет чертополох.

Когда-то старцы жили там — остался вздох.

Их много было на челне… По воле волн

Прибило к берегу не всех — разбился челн.

Спросил один чрез много лет: — А сколько нас?

— А сколько б ни было, все тут, — был общий глас.

Их было трое, видит Бог. Всё видит Бог.

Но не умел из них никто считать до трех.

Молились Богу просто так сквозь дождь и снег:

— Ты в небесех — мы во гресех — помилуй всех!

Но дни летели, годы шли, и на тот свет

Сошли два сивых старика — простыл и след.

Один остался дотлевать, сухой, как трут:

— Они со мной. Они в земле. Они все тут.

Себя забыл он самого. Всё ох да ох.

Всё выдул ветер из него — остался вздох.

Свой вздох он Богу возносил сквозь дождь и снег:

— Ты в небесех — мы во гресех — помилуй всех!

Мир во гресех послал корабль в морскую даль,

Чтоб разогнать свою тоску, свою печаль.

Насела буря на него — не продохнуть,

И он дал течь, и он дал крен и стал тонуть.

Но увидала пара глаз на корабле:

Не то костер, не то звезда зажглась во мгле.

Соленый волк взревел: — Иду валить норд-ост!

Бывали знаки мудреней, но этот прост.

Пройдя, как смерть, водоворот меж тесных скал,

Прибился к берегу корабль и в бухте стал.

И буря стихла. Поутру шел дождь и снег,

Морские ухари сошли на голый брег.

Они на гору взобрались — а там сидел

Один оборванный старик и вдаль глядел.

— Ты что здесь делаешь, глупой? — Молюсь за всех.

И произнес трикрат свой стих сквозь дождь и снег.

— Не знаешь ты святых молитв, — сказали так.

— Молюсь, как ведаю, — вздохнул глупой простак.

Они молитву “Отче наш” прочли трикрат.

Старик запомнил наизусть. Старик был рад.

Они пошли на корабле в морскую даль,

Чтоб разогнать свою тоску, свою печаль.

Но увидали все, кто был на корабле:

Бежит отшельник по воде, как по земле.

— Остановитесь! — им кричит. — Помилуй Бог,

Молитву вашу я забыл. Совсем стал плох.

— Святой! — вскричали все, кто был на корабле.

— Ходить он может по воде, как по земле.

Его молитва, как звезда, в ту ночь зажглась…

Молись, как прежде! — был таков их общий глас.

Они ушли на корабле в морскую даль,

Чтоб разогнать свою тоску, свою печаль.

На голом острове растет чертополох.

Когда-то старцы жили там — остался вздох.

Как прежде, молится сей вздох сквозь дождь и снег;

— Ты в небесех — мы во гресех — помилуй всех!

Виктор

Когда-то старцы жили там –

Прибило к берегу не всех –

– А сколько б ни было, все тут, –

Но не умел из них никто

считать до трёх.

сквозь дождь и снег:

– Ты в небесех – мы во гресех –

Сошли два сивых старика –

– Они со мной. Они в земле.

Всё выдул ветер из него –

сквозь дождь и снег:

– Ты в небесех – мы во гресех –

Чтоб разогнать свою тоску,

И он дал течь, и он дал крен,

Не то костёр, не то звезда

зажглась во мгле.

– Иду валить норд-ост!

Бывали знаки мудреней,

меж тесных скал,

Прибился к берегу корабль

шёл дождь и снег,

Морские ухари сошли

Один оборванный старик

И произнёс трикрат свой стих

сквозь дождь и снег.

– Молюсь, как ведаю, – вздохнул

Старик запомнил наизусть.

Чтоб разогнать свою тоску,

Бежит отшельник по воде,

Молитву вашу я забыл.

Совсем стал плох.

кто был на корабле. –

Ходить он может по воде,

в ту ночь зажглась…

– Молись, как прежде! –

был таков их общий глас.

Чтоб разогнать свою тоску,

Когда-то старцы жили там –

сквозь дождь и снег:

– Ты в небесех – мы во гресех –

Последнее стихотворение Юрия Кузнецова (за 3 дня до кончины поэта). Стихотворение написано на известный христианский «бродячий» сюжет, к которому обращался, в частности, Л. Н. Толстой в рассказе «Три старца» (1886).

Предсмертная молитва ( ст. В. Толоконцев, Ю.Кузнецов)

Музыка – аранжировка к “Охоте на волков” В. Высоцкого (взята из интернета)

Раскололся мир грецким орехом.

Из расщелины выползла наша беда,

Рубанула с плеча горным эхом.

С гор бежала к нам смерть с диким воплем.

Мы в бессильи лежали средь горящих кустов,

А над нами – цветы, как в надгробье..

Жить осталось не больше минуты.

И абрек мне с ухмылкой: «Молитесь», – сказал.-

«Может, Бог ваш поможет кому-то».

Полоснул по глазам ярким светом.

То, что в небо уйдут, знали трое солдат,

Чтоб там встретиться с новым рассветом.

Похоронку, что мать получает…

На коленях стою, в том последнем бою

Нет, не верьте, что смерть не пугает.

Подсказал мне вдруг кто-то негромко.

“Отворились курки, как волшебный Сезам”

Песню смерти прощальную волка..

И мой дед, что погиб в 41-м.

И чечен, деда друг, «Пой!» – негромко сказал.

Он в атаку вставал только первым.

Всё допеть, пока нас не забили.

И застыла на миг в изумлении смерть,

И враги, будто в шоке застыли.

Как я пел – никогда не забуду.

Перед смертью мне волком вдруг стать довелось.

Умирал он, с тоскою по чуду.

Я закончил… В кровавом тумане:

“Я Высоцкого пел!”. Встал он, как истукан.

-Ну, кончайте теперь уже с нами!

– Раз уж волки – добрее, чем люди.

И от горла убрал, чуть оскалясь, кинжал.

Но в другой раз пощады не будет!

Много ль сказок таких среди гор ли?!

С неба в душу упала шальная звезда…

Шрам в душе, след на вздувшемся горле.

Количество рецензий: 2

Количество сообщений: 4

Количество просмотров: 102

© 04.09.2016 Толоконцев Валерий

Оценки: отлично 6, интересно 0, не заинтересовало 0

Эта версия песни тоже очень хороша! И спел замечательно!

Стихи

На голом острове растёт чертополох.

Когда-то старцы жили там – остался вздох.

Прибило к берегу не всех – разбился чёлн.

– А сколько б ни было, все тут, – был общий глас.

Но не умел из них никто считать до трёх.

– Ты в небесех – мы во гресех – помилуй всех!

Сошли два сивых старика – простыл и след.

– Они со мной. Они в земле. Они все тут.

Всё выдул ветер из него – остался вздох.

– Ты в небесех – мы во гресех – помилуй всех!

Чтоб разогнать свою тоску, свою печаль.

И он дал течь, и он дал крен, и стал тонуть.

Не то костёр, не то звезда зажглась во мгле.

Бывали знаки мудреней, но этот прост.

Прибился к берегу корабль и в бухте стал.

Морские ухари сошли на голый брег.

Один оборванный старик и вдаль глядел.

И произнёс трикрат свой стих сквозь дождь и снег.

– Молюсь, как ведаю, – вздохнул глупой простак.

Старик запомнил наизусть. Старик был рад.

Чтоб разогнать свою тоску, свою печаль.

Бежит отшельник по воде, как по земле.

Молитву вашу я забыл. Совсем стал плох.

Ходить он может по воде, как по земле.

– Молись, как прежде! – был таков их общий глас.

Чтоб разогнать свою тоску, свою печаль.

Когда-то старцы жили там – остался вздох.

– Ты в небесех – мы во гресех – помилуй всех!

  • Добавить комментарий
  • 7 комментариев

Android

Выбрать язык Текущая версия v.209

Елицы

Братья и сестры! 25 декабря – празднуется прославление светильника православия свт. Спиридона Тримифунтсткого. Молитвенную помощь святого ощутили на себе миллионы верующих по всему миру. Подать записку на молебен к празднику Спиридону Тримифунтскому за себя, свою семью, родных и близких.

Юрий Поликарпович Кузнецов

ВЕЛИКИЙ РУССКИЙ ПОЭТ

“. Сначала мне было досадно, что современники

не понимают моих стихов, даже те, которые хвалят.

Поглядел я, поглядел на своих современников,

да и махнул рукой. Ничего, поймут потомки. “

На голом острове растёт чертополох.

Когда-то старцы жили там — остался вздох.

Их много было на челне…

Прибило к берегу не всех — разбился чёлн.

Спросил один чрез много лет:

— А сколько б ни было, все́ тут, — был общий глас.

Их было трое, видит Бог.

Но не умел из них никто считать до трёх.

Молились Богу просто так сквозь дождь и снег:

— Ты в небесе́х — мы во гресе́х — помилуй всех!

Но дни летели, годы шли, и на́ тот свет

Сошли два сивых старичка — простыл и след.

Один остался дотлевать, сухой, как трут:

— Они со мной. Они в земле.

Себя забыл он самого́. Всё ох да ох.

Всё выдул ветер из него — остался вздох.

Свой вздох он Богу возносил сквозь дождь и снег:

— Ты в небесе́х — мы во гресе́х — помилуй всех!

Мир во гресе́х послал корабль в морскую даль,

Чтоб разогнать свою тоску, свою печаль.

Насела буря на него — не продохнуть,

И дал он течь, и он дал крен и стал тонуть.

Но увидала пара глаз на корабле:

Не то костёр, не то звезда зажглась во мгле.

Солёный волк взревел: — Иду валить норд-ост!

Бывали знаки мудрене́й, но этот прост.

Пройдя, как смерть, водоворот меж тесных скал,

Прибился к берегу корабль и в бухте стал.

И буря стихла. Поутру́ шёл дождь и снег,

Морские у́хари сошли на голый брег.

Они на го́ру взобрались — а там сидел

Один оборванный старик и вдаль глядел.

Ты что здесь делаешь, глупо́й?

И произнёс трикра́т свой стих сквозь дождь и снег.

Не знаешь ты святых молитв, — сказали так.

Молюсь, как ведаю, — вздохнул глупой простак.

Они молитву «Отче наш» прочли трикрат.

Старик запомнил наизусть.

Они пошли на корабле в морскую даль,

Чтоб разогнать свою тоску, свою печаль.

Но увидали все́, кто был на корабле:

Бежит отшельник по воде, как по земле.

— Остановитесь! — им кричит.

Молитву вашу я забыл.

Совсем стал плох.

— Святой! — вскричали все́, кто был на корабле:

Ходить он может по воде, как по земле.

Его молитва, как звезда, в ту ночь зажглась…

— Молись, как прежде! — был таков их общий глас.

Они ушли на корабле в морскую даль,

Чтоб разогнать свою тоску, свою печаль.

На голом острове растёт чертополох.

Когда-то старцы жили там — остался вздох.

Как прежде, молится сей вздох сквозь дождь и снег:

— Ты в небесе́х — мы во гресе́х — помилуй всех!

В.Олейников – Молитва (Ю.П. Кузнецов) текст песни и перевод на русский

На голом острове растёт

Когда-то старцы жили там –

Прибило к берегу не всех –

– А сколько б ни было, все тут, –

Но не умел из них никто

считать до трёх.

сквозь дождь и снег:

– Ты в небесех – мы во гресех –

Сошли два сивых старика –

– Они со мной. Они в земле.

Всё выдул ветер из него –

сквозь дождь и снег:

– Ты в небесех – мы во гресех –

Чтоб разогнать свою тоску,

И он дал течь, и он дал крен,

Не то костёр, не то звезда

зажглась во мгле.

– Иду валить норд-ост!

Бывали знаки мудреней,

водоворот меж тесных скал,

Прибился к берегу корабль

Поутру шёл дождь и снег,

Морские ухари сошли

Один оборванный старик

И произнёс трикрат свой стих

сквозь дождь и снег.

– Молюсь, как ведаю, –

вздохнул глупой простак.

Старик запомнил наизусть.

Чтоб разогнать свою тоску,

кто был на корабле:

Бежит отшельник по воде,

Молитву вашу я забыл.

Совсем стал плох.

кто был на корабле. –

Ходить он может по воде,

в ту ночь зажглась.

– Молись, как прежде! –

был таков их общий глас.

Чтоб разогнать свою тоску,

Когда-то старцы жили там –

сквозь дождь и снег:

– Ты в небесех – мы во гресех –

Права на тексты песен, переводы принадлежат их авторам. Все тексты и переводы представлены для ознакомления.

Молитва

Как полезным быть мне о Господь.

К Славе Божьей в жизни принести

Что могу отдать Ты облагородь

Пока жив дай мне писать стихи.

Всем словам благодатным быть

Мой сосуд Ты наливай полней

Нужным в Церкви Божией слыть.

Собой наполни и веди меня.

Ты никогда меня не обесплодь

Прошу Ты дай мне Своего огня.

Дай мысли дай вдохновение.

Любить всегда во всем Иисус Тебя

С Тобою быть , каждое мгновение.

Зеркально чтоб отображать Тебя.

Для славы Божьей изольется.

Когда ты благословишь меня.

По этому правилу жить,

А люди Свет Твой усмотрели.

Как я пытаюсь лишь Тебе служить.

Люблю Господа.Пишу стихи для славы Божьей

Война с миром, абсурд или реальность? Какова она? Какую позицию занимают христиане в этом противостоянии мира и Церкви?

17 ноября 2003 года скончался замечательный русский поэт Юрий Кузнецов

Юрий Поликарпович Кузнецов родился на Кубани в станице Ленинградской Краснодарского края 11 февраля 1941 года в семье кадрового военного и учительницы. Отец поэта, начальник разведки корпуса подполковник Поликарп Ефимович Кузнецов, погиб на Сапун-горе в 1944 году в битве за освобождение Севастополя. Эта смерть оказала в дальнейшем большое влияние на творчество Юрия Кузнецова. Через село, где поэт жил в раннем детстве, прогремела война.

Отрочество поэта прошло в Тихорецке, а юность — в Краснодаре. После окончания школы Кузнецов проучился один год в Кубанском государственном университете, откуда ушёл в армию. Служил связистом на Кубе в разгар Карибского кризиса 1962 года, когда мир был на грани ядерной войны. Часто вспоминал об этой поре. После армии некоторое время работал в милиции. В 1970 году с отличием закончил Литературный институт им. А. М. Горького семинар С. Наровчатова. После института работал в московском издательстве «Современник» в редакции национальной поэзии. С 1994 года — редактор издательства «Советский писатель», 1996 года редактор отдела поэзии в журнале «Наш современник».

Первое стихотворение написал в 9 лет. Первая публикация увидела свет в районной газете в 1957 году. Впервые Кузнецов заявил о себе, как о поэте, будучи студентом Литературного института им. А. М. Горького, стихотворением «Атомная сказка», которое явилось веским аргументом в так называемом споре «физиков и лириков».

Имя Юрия Кузнецова постоянно присутствовало в критике 1970—1980-х годов, вызывая много споров и интерес читателей (например, спор о нравственности или безнравственности строки «Я пил из черепа отца»). Это короткое стихотворение о черепе стало самым ярким выражение той скорби и боли поэта о жестокости войны, которая лишила целое поколение возможности сесть за стол с отцами; сыновьям осталось только то, что лежит в могилах: вместо «сказки лица» — одни черепа.

Значительное место в творчестве Юрия Кузнецова занимает военная лирика, стихотворения о Великой Отечественной войне. По признанию поэта, воспоминания о войне стали важнейшими мотивами его поэзии. По мнению некоторых критиков, стихотворение из военной лирики «Возвращение» занимает особое место в творчестве поэта, производя на читателя яркое эмоциональное впечатление. Творчество Юрия Кузнецова служит вдохновением при написании музыкальных произведений. Так, композитор Виктор Захарченко положил на музыку около 30 стихотворений поэта, среди которых «Возвращение», «Когда я не плачу, когда не рыдаю» и др. Их исполняет Государственный академический Кубанский казачий хор. Композитор Г. Дмитриев положил на музыку более 10 стихотворений поэта, среди которых «Возвращение», «Колесо» и др. Хоровое произведение «Китеж всплывающий» (2004), написанное на основе 6 стихотворений, исполняет Большой смешанный хор Академии хорового искусства. Государственная телерадиокомпания «Иркутск» посвятила творчеству Юрия Кузнецова телепередачу (авторы: Г. Гайда, В. Козлов, В. Бронштейн).

До конца жизни вел поэтические семинары в Литературном институте и на Высших литературных курсах.

Издал около двадцати сборников стихотворений. Стихи переведены на азербайджанский язык. Автор многочисленных стихотворных переводов как поэтов из национальных республик, так и зарубежных (Дж. Байрон, Дж. Китс, А. Рембо, А. Мицкевич, В. Незвал и др.), перевёл также «Орлеанскую деву» Шиллера.

В 1998 году по благословению Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II перевёл на современный русский язык и изложил в стихотворной форме «Слово о законе и благодати» митрополита Илариона, за что ему была вручена литературная премия.

Ключевыми словами поэтического мира Юрия Кузнецова являются символ и миф, разрыв и связь. В своём творчестве Юрий Кузнецов часто обращается к вечным проблемам добра и зла, божественного и человеческого, в его стихах переплетаются философия, мифология и гражданская лирика. Примером тому служат широкие по замыслу поэмы на библейскую тематику («Путь Христа», «Сошествие в Ад»), которые он писал в последние годы. Названия книг Юрия Кузнецова, по его признанию, являются своего рода поэтическими манифестами.

Умер Кузнецов в Москве 17 ноября 2003 года от сердечного приступа. Похоронен на Троекуровском кладбище столицы. Свое последнее стихотворение «Молитва» он написал за девять дней до смерти. Это — завещание поэта, которого называли «сумеречным ангелом русской поэзии», «самым трагическим поэтом России». К нему относились по-разному. Апологеты обожествляли его, для противников он был «вурдалаком». В критике можно встретить утверждение, что «Юрий Кузнецов стал одним из самых ярких явлений в русской поэзии второй половины XX века».

Казачий плач о перекати-поле

Мои волосы Богом сосчитаны,

Мои годы кукушка сочла,

Моя слава легла под копытами,

Мою голову сабля снесла.

Только вспомнил, как матушка молвила

На прощанье: “Себя береги!”

Во всё небо ударила молния,

До сих пор я не вижу ни зги.

Оставляя кровавую полосу,

Покатилась моя голова.

За траву зацепилися волосы –

Обезумела в поле трава.

В небе ходят огнистые полосы,

И катается в поле трава.

Бог считает последние волосы,

Потому что всему Голова.

Полюбите живого Христа…

Полюбите живого Христа,

Что ходил по росе

И сидел у ночного костра,

Освещённый, как все.

Где та древняя свежесть зари,

Царство Божье гудит изнутри,

Как пустое дупло.

Ваша вера суха и темна,

Костыли, а не крылья у вас,

Вы разрыв, а не связь.

Так откройтесь дыханью куста,

И услышите голос Христа,

А не шорох страниц.

Русский маятник

Качнулся влево русский маятник,

И нас налево занесло.

Налево чёрт, как понимаете,

Во всю ивановскую маятник

Ударил чёрта между глаз.

Идут часы, как понимаете,

И нас качает всякий раз.

На этом сказка не кончается,

Она уходит вглубь и вширь,

Где русский маятник качается,

Как на распутье богатырь.

Качнётся вправо русский маятник.

Направо Бог. Он нас простит.

Часы идут, как понимаете,

Покамест богатырь стоит.

На голом острове растёт

Когда-то старцы жили там –

Их много было на челне…

Прибило к берегу не всех –

Спросил один чрез много лет:

– А сколько б ни было, все тут, –

Их было трое, видит Бог.

Но не умел из них никто

считать до трёх.

Молились Богу просто так

сквозь дождь и снег:

Но дни летели, годы шли,

Сошли два сивых старика –

Один остался дотлевать,

– Они со мной. Они в земле.

Себя забыл он самого.

Всё выдул ветер из него –

Свой вздох он Богу возносил

сквозь дождь и снег:

Мир во гресех послал корабль

Чтоб разогнать свою тоску,

Насела буря на него –

И он дал течь, и он дал крен,

Но увидала пара глаз

Не то костёр, не то звезда

зажглась во мгле.

Солёный волк взревел:

– Иду валить норд-ост!

Бывали знаки мудреней,

Пройдя, как смерть,

водоворот меж тесных скал,

Прибился к берегу корабль

Поутру шёл дождь и снег,

Морские ухари сошли

Они на гору взобрались –

Один оборванный старик

– Ты что здесь делаешь, глупой? –

И произнёс трикрат свой стих

сквозь дождь и снег.

– Не знаешь ты святых молитв, –

вздохнул глупой простак.

Старик запомнил наизусть.

Они пошли на корабле

Чтоб разогнать свою тоску,

кто был на корабле:

Бежит отшельник по воде,

Молитву вашу я забыл.

Совсем стал плох.

кто был на корабле. –

Ходить он может по воде,

Его молитва, как звезда,

в ту ночь зажглась…

был таков их общий глас.

Они ушли на корабле

Чтоб разогнать свою тоску,

На голом острове растёт

Когда-то старцы жили там –

Как прежде молится сей вздох

сквозь дождь и снег:

  • Share this post:
  • Twitter
  • Facebook
  • Reddit
  • StumbleUpon
  • Delicious
  • Technorati
  • Digg

Добавить комментарий Отменить ответ

Последние НОВОСТИ

Наши друзья:

Рубрики

Copyright 2017. All rights reserved. Церковь Успения Богородицы is powered by WordPress and built on the Ashford Theme from Tim Bednar (v2.0).

Оценка 4.3 проголосовавших: 55
ПОДЕЛИТЬСЯ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here