Молитва святой олимпиаде

Все о религии и вере - "молитва святой олимпиаде" с подробным описанием и фотографиями.

Пролог

07 августа 2014

7 августа – день памяти святой Олимпиады, диакониссы

Нет сомнений, что современные читатели Евангелия не увидят ничего особенного в тех евангельских эпизодах, где Христос беседует с женщинами. А между тем, в контексте той эпохи это была, ни больше ни меньше, культурная революция. Разве можно о чем-то разговаривать с женщиной? Ее место — на кухне, или в спальне.

Тем не менее, именно женщинам, а не апостолам, не любимым ученикам Петру и Иоанну, впервые является воскресший Христос и велит им рассказать об этом событии прочим ученикам, которые, впрочем, совершенно по-мужски, не очень-то и верят им. Ведь чего только «бабам» не померещится! Какой с них спрос? В то время свидетельства женщин никому и в голову не приходило принимать всерьез, — ни в бытовой, ни тем более в официальной сфере.

И если бы воскресение Христово было бы выдумкой, то для достоверности выдумщики исключили бы всякое упоминание о женщинах, как о первых благовестниках этого события.

Пришествие Христово существенно изменило это отношение. С самого начала в христианских Церквах статус женщины был так высок, как ни в какой другой социальной группе. Апостол Павел в своем послании Римским христианам упоминает Фиву «служительницу церкви Кенхрейской», по гречески — диаконииссу, и просит принят ее «как прилично святым» (16. 1-2). В «Дидаскалии Апостолов», памятнике начала III века, о женщинах-диакониссах говорится как об «образе Святого Духа» и заповедуется особое их почитание. В IV веке церковные писатели упоминают о диаконисах как об особом церковном чине, поставление в который сопровождается определенными обрядами и молитвами.

Служение диаконисс в то время было сходно со служением диакона-мужчины, только обращено оно было к женской части христианского общества и не имело священнических полномочий. Диакониссы помогали епископу при крещении женщин, передавали епископу исходящие от женщин просьбы и сопровождали их при визитах к нему, распределяли пожертвования среди нуждающихся женщин, особенным служением диаконисс являлась обязанность носить Святые Дары по домам для причащения женщин, которые по каким-либо причинам не могли посещать богослужение.

К числу таких диаконисс принадлежала «достохвальная Олимпиада», как именует ее церковный писатель IV века епископ Палладий. Цветущей «множеством добродетелей», в которых она проявила “великое любомудрие”, и благодаря которым она «коснулась уже самого свода небес», называл Олимпиаду святитель Иоанн Златоуст.

Святая Олимпиада родилась в середине IV века в знатной семье в столице Византийской империи Константинополе. Отец ее был сенатором, мать – дочерью префекта претории. Для юной Олимпиады готовилась блистательная партия – ее обручили с префектом столицы. К свадьбе святитель Григорий Богослов сочинил стихотворный подарок, названный им «отеческим советом», где писал: «Не золото, перемешанное с драгоценными камнями, служит украшением женщинам, Олимпиада. Царского лика не покрывая румянами — этим нравящимся срамом, на образ свой не наводи другого погибельного образа… Добрые нравы — самый лучший цвет в женщине, которая имеет прочную, неизменяемую и достойную прославления красоту. Во-первых, почитай Бога, а потом супруга — глаз твоей жизни, руководителя твоих намерений. Его одного люби, ему одному весели сердце, и тем больше, чем нежнейшую к тебе питает любовь; под узами единодушия сохраняй неразрывную привязанность…

Родившись женщиною, не присвояй себе важности, свойственной мужчине; и не величайся родом, не надмевайся ни одеждами, ни мудростью. Твоя мудрость — покоряться законам супружества; потому что узел брака все делает общим у жены с мужем.

Когда муж раздражен, уступи ему; а когда утомлен, помоги нежными словами и добрыми советами… Сколько бы ни была ты раздражена, никогда не укоряй супруга в понесенном ущербе; потому что сам он лучшее для тебя приобретение… Когда муж скорбит, поскорби с ним и ты несколько…, но вскоре потом, приняв светлое лице, рассей грустные его мысли; потому что сетующему мужу самая надежная пристань — жена… Будь высокомудренна, но не высокоумна…»

Брак Олимпиады продлился всего год, хотя сведения историков различны: некоторые говорят, что это был период обручения, а свадьба так и не состоялась из-за смерти жениха, однако Иоанн Златоуст, лично знавший Олимипиаду, говорит о ней как о вдове. Как бы то ни было, духовные интересы господствовали в ее жизни, поэтому Олимипиада решительно отказалась вступать во второй брак, к которому принуждал ее император Феодосий Великий, желая выдать добродетельную и богатую женщину за своего родственника. В ответ на отказ Феодосий распорядился секвестировать все имение Олимпиады, то есть ограничить ее пользование им до тридцатилетнего возраста. Олимпиаду это нисколько не смутило, что видно из спокойного тона ее письма императору: «Государь, — писала она, — ты оказал мне милость, которая достойна не только государя, но и епископа; опекою над имениями освобождена я от многих забот. Для большего счастья моего благоволи повелеть, чтобы роздано было все церквам и нищим. Издавна боюсь я наклонностей суетности, которые при раздаче имений так легко возникают. Временные блага, пожалуй, могли бы отдалить сердце мое от истинных благ, духовных и вечных». На Феодосия это произвело впечатление, и он приказал вернуть Олимпиаде ее имения. С этого дня она щедрой рукой творила дела милосердия монастырям, храмам, заключенным в темницах, ссыльным, плененным, всем нуждающимся.

«Духовный и искренний друг ее», упомянутый выше епископ Палладий, в своей книге «Лавсаик» пишет об этом как очевидец: «Она раздала все свое, чрезвычайно большое, богатство, и помогала просто всем без различия. Ни город, ни деревня, ни пустыни, ни остров, ни отдаленные страны не были лишены щедрот этой славной девы. рассылала милостыни по всей вселенной».

За добродетельную жизнь патриарх Константинопольский Нектарий возвел святую Олимпиаду в чин диаконисс. Нравственные требования для поставляемых в этот чин женщин были очень высоки. Избирались они только из девственниц или единобрачных вдов, возрастом не слишком юных и не пожилых. Идеальными считались 50 лет, однако в случае Олимпиады было сделано исключение. Жизнь диаконисс должна быть свободна даже от малейших подозрений в безнравственности (поэтому вместе с диакониссой могли жить только ближайшие родственники), после поставления диаконисса уже не могла вступать в брак. За блуд им полагались даже более суровое наказание, чем диакону или священнику, — они не только лишались своего служения, но и отлучались от Святого Причащения. А в законах императора Юстиниана Великого повелевается вступившую в брак диакониссу казнить вместе с покусившимся на ее чистоту, имущество же обоих должно быть конфисковано. Впрочем, в другом законе наказание смягчается и ограничивается ссылкой в монастырь с распределением имущества между детьми и этим монастырем.

Когда Константинопольским патриархом стал святитель Иоанн Златоуст, святая Олимпиада вошла в круг его близких духовных друзей. Златоуста восхищала жизнь диакониссы. «Я знаю благородство, — писал он ей, — твоего ума, знаю крепость твоей богобоязненной души, знаю обилие рассудительности, силу любомудрия. Блаженна ты и трижды блаженна. ». Cвятитель говорит, как святая Олимпиада с первого возраста и до последних дней по-евангельски (Мф. 25, 31-46) питала алчущего Христа, напояла жаждущего, принимала странников, одевала нагого, посещала больного, «приходила к связанному», проявляла море любви, достигшее с большой стремительностью «самых границ вселенной». «Радуйся и веселись, и находи утеху в твоих добродетелях». «Помышляй о воздаяниях за свои добродетели, о блестящих наградах, о светлых венцах, о хороводе вместе с девами, о священных обителях, о небесном брачном чертоге, об уделе, общем с Ангелами, о полном дерзновении и общении с Женихом… о благах, превосходящих и слово, и ум».

Гонения, воздвигнутые царским двором на Златоуста, коснулись и его единомышленников. Святую Олимпиаду клеветнически обвиняли в разных преступлениях. Когда вскоре после изгнания святителя Иоанна загорелся храм Святой Софии, вина за поджог была возложена на диакониссу. Абсурдность обвинения была очевидна, поскольку святая сама построила на свои средства множество храмов. Тем не менее, ее обязали выплатить большой штраф, затем продолжили влачить по судам, причинили немало страданий, результатом которых стала тяжкая болезнь, а вскоре, подобно Златоусту, изгнали из Константинополя.

До нас дошла письма святителя Иоанна к Олимпиаде, — духовная поддержка страдающему другу. Сила, запечатленная в словах святителя, ни чуть не оскудела и способна поддерживать бодрость духа у всякого читающего их. Вот фрагменты из них: «И то, и другое – дело неизреченного человеколюбия Бога – как то, что Он попускает навести на тебя столь великие и до такой степени непрерывные искушения, чтоб блистательнее были для тебя венцы, так и то, что Он делает весьма скорое освобождение от них, чтоб ты, с другой стороны, не мучилась продолжительностью причиняемых бедствий. Так точно Бог управлял жизнью и тех благородных мужей, разумею апостолов и пророков, то позволяя волнам возбуждаться, то запрещая морю зол и после тягостной бури производя приятную тишину. Поэтому перестань плакать и мучить себя печалью и не смотри только на причиняемые непрерывные и частые несчастья, а смотри и на весьма быстрое освобождение от них, и на рождающуюся для тебя отсюда неизреченную награду и воздаяние. Все нанесенные тебе несчастья сравнительно с теми наградами, которые за них должны быть даны тебе, не что иное, как паутина, тень и дым, или и того еще ничтожнее».

«…Если ты и увидишь, что те, кто причинил нам столько несправедливостей, и владеют своими городами, и наслаждаются честью и охранной стражею, то приговаривай это изречение: “широки врата и пространен путь, ведущие в погибель” (пространная врата и широкий путь вводяй в пагубу) (Матф. 7: 13), и потому лучше проливай по ним слезы и скорби. Тот, кто делает здесь что-либо худое, да сверх того еще, что не потерпел за это наказания, наслаждается и честью со стороны людей, отойдет (отсюда), имея почесть величайшим отягчающим наказание обстоятельством. Вот почему и тот богач был жестоко палим огнем, терпя наказания не из-за одной только жестокости, которую он проявил в отношении к Лазарю, но и из-за благоденствия, постоянно наслаждаясь которым, при столь великой жестокости, он, однако, и благодаря ему не сделался лучшим».

«Видишь искусство Бога? Видишь Его мудрость? Видишь, что Он совершает не то, что согласно с обычными мнениями и ожиданиями? Видишь его человеколюбие и попечительность? Поэтому не смущайся и не тревожься, но пребывай постоянно, благодаря Бога за все, славословь его, призывай, проси, умоляй, и хотя бы наступил бесчисленные смятения и волнения, или происходили пред глазами твоими бури, пусть ничто это не смущает тебя. Господь ведь у нас не сообразуется с затруднительностью обстоятельств, даже если все впадает в состояние крайней гибели, так как Ему возможно поднять упавших, вывести на дорогу заблудших, исправить подпавших соблазну, исполненных бесчисленных грехов освободить от них и сделать праведными, оживотворить лишенных жизни, восстановить еще с большим блеском то, что разрушено до основания и обветшало. В самом деле, если Он делает так, что рождается то, чего не было, и дарует бытие тому, что нигде вовсе не проявлялось, то гораздо скорее Он исправит существующее уже и происшедшее. Но, скажешь, много погибающих, много соблазняющихся? Много и подобного часто уже случалось; но впоследствии все однако получало соответствующее исправление, исключая тех, кто упорно пребывал в неисцелимой болезни и после перемены обстоятельств». Святая диаконисса Олимпиада скончалась в изгнании в 410 году — вскоре после кончины святителя Иоанна Златоуста († 407), своего духовного руководителя и друга. Предание сообщает, что после кончины святая явилась во сне епископу Никомидии — города, где она отошла ко Господу, и сказала: «Положи мое тело в деревянный ковчег и брось в море; куда выбросит его на берег волнами, там и пусть будет оно погребено». Епископ так и поступил. Море вынесло ковчег на берег близ Константинополя, в месте, называемой Врохти, около церкви святого апостола Фомы. Местным жители, получив извещение от Бога, поставили мощи святой в храме, и от них стали подаваться исцеления.

Спустя много лет напавшие варвары сожгли церковь, а святые мощи бросили в море, но вскоре они вновь были обретены. Патриарх Сергий повелел принести их с честью в Константинополь. Когда мощи подняли, то внезапно множество крови истекло из них, словно из живого тела. В Константинополе чудотворные мощи диаконисы Олимпиады были положены в девичьем монастыре, который некогда основала святая.

Молитва святой олимпиаде

Родиной святой Олимпиады, названной так в честь своей матери, был Царьград, где жили ее известные и знатные родители. Отец ее, Анисий Секунд, был один из самых почтенных сенаторов, а мать ее была дочерью того знаменитого епарха Евлавия, который упоминается в рассказе о чудесах святителя Христова Николая и который в царствование Константина Великого был первым лицом после царя. Олимпиада, дочь Евлавия, сначала была обручена с младшим сыном Константина Констою, который после отца царствовал в древнем Риме; но он был убит до брака, а она была выдана за Арсака, царя армянского, с которым недолго пожила и овдовела, тогда Олимпиада вышла замуж за вышеназванного сенатора Анисия Секунда и родила святую Олимпиаду, которая еще не достигла совершеннолетия, как родители уже обручили ее с благородным юношей, сыном епарха Невридия; самый же брак был отложен. Но прошло двадцать месяцев, жених умер, и осталась Олимпиада девицей и в то же время вдовою; она не захотела уже, хотя и достигла совершеннолетия, выходить замуж за другого, но пожелала пребывать в девстве и целомудрии всю свою жизнь.

2. Византийский император, между прочим, носил титул “епископа внешних дел церкви”; слово епископ в переводе с греческого значит надсмотрщик, наблюдатель, надзиратель.

3. Т.е. заботами о спасении души.

4. Патриарх Константинопольский 381-397 гг.

5. Диакониссы были уже во времена Апостолов. Апостол Павел в послании к Римлянам (16:1) упоминает о Фиве, бывшей “служительницею церкви Кенхрейской”; в послеапостольское время о диакониссах упоминают часто соборы (I Всел., пр19; IV Всел., прав. 15; VI Всел., прав, 14), а также отцы и учители церкви и императоры в своих законах (Юстиниан, новел. 3, 6 и 123). В диакониссы сначала избирались преимущественно девы, а из вдов лишь “верные и благоговейные, бывшие замужем только один рай” (Пост. Апост., кн. VI, 18); но при императоре Юстиниане дозволено было избирать из тех и других и притом ранее 40 лет, хотя действительное служение поручалось им по достижении этого возраста. (IV Всел, пр. 15; Юстиниан новел. 123); лишь женщины, отличавшиеся благочестивою жизнью, сразу назначались в диакониссы без всякого испытания. Обязанности диаконисс заключались в следующем: 1) они приготовляли женщин к крещению, 2) помогали служителям церкви при самом крещении женщин, 3) исполняли разные поручения епископа касательно женщин, – посещали больных и впавших в несчастия, 4) наблюдали за благочинием в храме среди женщин и детей.

6. Житие 13 ноября.

7. Кизик находился на полуострове Пропонтиды (Мраморного моря) Арктониссе.

8. Никомидия – город в области Вифинии на берегу Мраморного моря, в северо-западной части Малой Азии. Св. Олимпиада была заточена в Никомидии в 405 г.

9. От св. Иоанна Златоуста дошли 17 писем к Олимпиаде.

10. Около 409 года, 25 июля.

11. Сергий – первый патриарх этого имени в Константинополе в 610-638 гг.

Молитва святой олимпиаде

Родиной святой Олимпиады, названной так в честь своей матери, был Царьград, где жили ее известные и знатные родители. Отец ее, Анисий Секунд, был один из самых почтенных сенаторов, а мать ее была дочерью того знаменитого епарха Евлавия, который упоминается в рассказе о чудесах святителя Христова Николая и который в царствование Константина Великого был первым лицом после царя. Олимпиада, дочь Евлавия, сначала была обручена с младшим сыном Константина Констою, который после отца царствовал в древнем Риме; но он был убит до брака, а она была выдана за Арсака, царя армянского, с которым недолго пожила и овдовела, тогда Олимпиада вышла замуж за вышеназванного сенатора Анисия Секунда и родила святую Олимпиаду, которая еще не достигла совершеннолетия, как родители уже обручили ее с благородным юношей, сыном епарха Невридия; самый же брак был отложен. Но прошло двадцать месяцев, жених умер, и осталась Олимпиада девицей и в то же время вдовою; она не захотела уже, хотя и достигла совершеннолетия, выходить замуж за другого, но пожелала пребывать в девстве и целомудрии всю свою жизнь.

По смерти своих родителей, Олимпиада осталась наследницей великих богатств и бесчисленного имения; всё это она посвятила Богу и стала раздавать цедрою рукою нуждающимся: церквам, монастырям, пустынножителям, больницам, приютам для убогих и странников, сиротам и вдовам, и впавшим в нищету; посылала она щедрую милостыню также и заключенным в тюрьмах, и сосланным в заточение; так по многим местам распространялась ее щедрость. Сама же она постоянно молилась и постилась, всячески умерщвляя свое тело и порабощая его духу.

В то время царствовал Феодосий Великий [1], отец Аркадия и Гонория; у него был один родственник, по имени Елпидий, за которого он желал выдать блаженную Олимпиаду, молодую и красивую, но она не хотела. Царь обращался к ней с просьбами, всячески стараясь уговорить ее выйти замуж за его родственника Елпидия, но она никак не соглашалась, не смотря на то, что ей грозили, и она знала, что царь разгневался. Она послала царю такой ответ:

– Государь! если б Бог хотел, чтоб я была замужем, то не взял бы у меня моего первого мужа; но, так как Он знал, что не на пользу мне в этой жизни быть замужем, то освободил мужа от совместной жизни со мною, а меня избавил от тяжелого ига мужней власти и Свое благое иго (ср. Мф.11:30) положил на мои помыслы.

Царь разгневался и приказал начальнику города отнять у нее всё ее имение и хранить его, пока Олимпиаде не минет тридцать лет от роду. Начальник не столько по царскому приказанию, сколько по наговору Елпидия, так обижал и стеснял ее, что она не только в имуществе своем, а даже и в себе самой не была властна: он не позволял ей ни беседовать с богоугодными святителями, ни посещать церковь, добиваясь чтоб с тоски она пошла замуж, но Олимпиада радовалась и благодарила Бога. Через несколько времени она написала царю следующее:

– Ты оказал мне, владыка, царскую милость и поступил истинно по епископски [2], приказав другому заботиться и беречь мое бремя, о котором я заботилась сама; еще большее благодеяние сделаешь ты мне, если прикажешь твоему чиновнику раздать всё мое имение церквам, нищим и недостаточным людям, чтобы я избегла суетной славы, раздавая не сама, и тогда не буду пренебрегать настоящим своим богатством [3], свободная от забот о богатствах земных и скоро погибающих.

Царь прочел ее письмо и, размыслив сам с собою, позволил ей опять владеть своим имением: он наслышался о ее добродетельной и богоугодной жизни, о великом ее воздержании и жестоком умерщвлении тела. Действительно, она совсем не ела мяса, не ходила в баню; если же нужда ее заставляла, по нездоровью, вымыться, то она в одной рубашке садилась в ванну с теплой водой и мылась не раздеваясь, так как она стыдилась не только служанок, но и самой себя и не хотела видеть своего нагого тела.

Когда ни в чем неповинного святого Иоанна Златоуста несправедливо свергли с престола, блаженная Олимпиада горько плакала об этом вместе с другими диакониссами. Выходя в последний раз из церкви, Иоанн Златоуст вошел в крестильню, позвал блаженную Олимпиаду с диакониссами Пентадиею, Проклиею и Сальвиною, добродетельною вдовою, и сказал им:

– Подите сюда, дети мои, и послушайте меня. Сто против меня ведется, вижу я, подходит к концу. Я свое дело сделал и думаю, едва ли вы еще увидите меня. Поэтому прошу вас, не оставляйте церкви из-за епископа, которого поставят на мое место, по принуждению ли, или общим советом, но повинуйтесь ему, как повиновались Иоанну: церковь не может быть без епископа. Итак да будет с вами милость Божия, поминайте меня в своих молитвах!

Они же, обливаясь слезами, упали ниц перед ним; и отправился святой в путь к месту своего заточения.

После его изгнания загорелась соборная церковь; и не малая честь города выгорела; поэтому все сторонники святого Иоанна, неповинные, допрашивались начальником города об этом пожаре: предполагалось, что они подожгли церковь; тогда пострадала и святая Олимпиада, как будто бы и она была виновна в том поджоге; ее приводили на суд и сурово допрашивали (начальник был жесток и бессердечен). Хотя и не нашлось за ней никакой вины, однако он несправедливо присудил Олимпиаду уплатить большое количество золота за поджог, в котором она не была виновна.

После этого святая покинул Царьград и отправилась в Кизик [7]; однако враги не оставили ее в покое и там; ее осудили на изгнание и заточили в Никомидию [8]; узнав об этом, святой Иоанн Златоуст написал ей из своего заточения послание, утешая ее в ее скорби [9]. Пробыв долгое время в заточении и претерпев много горя, блаженная преставилась [10] ко Господу. После кончины, когда ее честное тело не было еще погребено, святая явилась во сне епископу никомидийскому и сказала:

– Положи мое тело в деревянный ковчег и брось в море; куда выбросит его на берег волнами, там и пусть будет оно погребено.

Епископ так и сделал. Ковчег выбросило волнами на сушу в местности близ Царьграда, называемой Врохти, где была церковь святого Апостола Фомы. Местным жителям было извещение от Бога о теле святой Олимпиады; они вышли на берег, нашли ковчег и положили его в церкви Апостола. И стали подаваться исцеления от всяких болезней. Спустя много лет напали на это место варвары, сожгли церковь, а святые мощи, оставшиеся невредимыми от огня, хотя ковчег и сгорел, бросили в море; и сделалась вода кровавою в том месте, куда были брошены мощи: так Бог возвещал о страдании рабы Своей. Но чудотворные мощи опять были взяты из моря верными. Узнав об этом, патриарх цареградский Сергий [11] послал пресвитера Иоанна, приказав принести их с честью в Царьград. Когда пресвитер прибыл на то место и поднял святые мощи, множество крови вытекло из них: и весьма дивились все, как через двести лет течет кровь из сухих костей, словно из живого тела. Так перенесены были эти святые и чудотворные мощи в царствующий город и положены в девичьем монастыре, который основала святая Олимпиада; и много было чудес от святых ее мощей: исцелялись всякие болезни, и изгонялись бесы молитвами святой Олимпиады и благодатию Господа нашего Иисуса Христа, Ему же со Отцом и Святым Духам честь и слава, ныне и присно и во веки веков. Аминь.

В тот же день успение праведной Анны, матери Пресвятой Богородицы. (Житие ее, вместе с прав. Иоакимом, см. 9 сентября).

В тот же день преставление преподобного Макария Желтоводского в 1444 г.

  1. Император 379-395 гг. ^
  2. Византийский император, между прочим, носил титул «епископа внешних дел церкви»; слово епископ в переводе с греческого значит надсмотрщик, наблюдатель, надзиратель ^
  3. Т.е. заботами о спасении души ^
  4. Патриарх Константинопольский 381-397 гг. ^
  5. Диакониссы были уже во времена Апостолов. Апостол Павел в послании к Римлянам (16:1) упоминает о Фиве, бывшей «служительницею церкви Кенхрейской»; в послеапостольское время о диакониссах упоминают часто соборы (I Всел., пр19; IV Всел., прав. 15; VI Всел., прав, 14), а также отцы и учители церкви и императоры в своих законах (Юстиниан, новел. 3, 6 и 123). В диакониссы сначала избирались преимущественно девы, а из вдов лишь «верные и благоговейные, бывшие замужем только один рай» (Пост. Апост., кн. VI, 18); но при императоре Юстиниане дозволено было избирать из тех и других и притом ранее 40 лет, хотя действительное служение поручалось им по достижении этого возраста. (IV Всел, пр. 15; Юстиниан новел. 123); лишь женщины, отличавшиеся благочестивою жизнью, сразу назначались в диакониссы без всякого испытания. Обязанности диаконисс заключались в следующем: 1) они приготовляли женщин к крещению, 2) помогали служителям церкви при самом крещении женщин, 3) исполняли разные поручения епископа касательно женщин, – посещали больных и впавших в несчастия, 4) наблюдали за благочинием в храме среди женщин и детей ^
  6. Житие 13 ноября ^
  7. Кизик находился на полуострове Пропонтиды (Мраморного моря) Арктониссе ^
  8. Никомидия – город в области Вифинии на берегу Мраморного моря, в северо-западной части Малой Азии. Св. Олимпиада была заточена в Никомидии в 405 г. ^
  9. От св. Иоанна Златоуста дошли 17 писем к Олимпиаде ^
  10. Около 409 года, 25 июля ^
  11. Сергий – первый патриарх этого имени в Константинополе в 610-638 гг. ^

Прочтите также:

Поддержите наш проект: WebMoney R373636325914; Z379972913818; B958174963924

Оценка 4.9 проголосовавших: 23
ПОДЕЛИТЬСЯ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here