Молитва на клиросе

Все о религии и вере - "молитва на клиросе" с подробным описанием и фотографиями.

О молитве на клиросе

«Молитвенное правило направляет правильно и свято душу, научает её поклоняться Богу Духом и Истиною (Ин. 4:23), между тем, как душа, будучи предоставлена самой себе, не могла бы идти правильно путем молитвы. По причине своего повреждения и омрачения грехом она совращалась бы непрестанно в стороны, нередко в пропасти: то в рассеянность, то в мечтательность, то в различные пустые и обманчивые призраки высоких молитвенных состояний, сочиняемых её тщеславием и самолюбием».

Святитель Игнатий Брянчанинов

Однако, в «Христианском катехизисе» ничего не говорится о содержании домашнего молитвенного правила.

Ответ на этот вопрос содержится в «Настольной книге священнослужителя», том 4, с. 736.

1) полное молитвенное правило, рассчитанное на монахов и духовно опытных мирян, которое напечатано в «Православном молитвослове»;

2) краткое молитвенное правило, рассчитанное на всех верующих; утром: «Царю Небесный», Трисвятое, «Отче наш», «Богородице Дево», «От сна восстав», «Помилуй мя, Боже», «Верую», «Боже, очисти», «К Тебе, Владыко», «Святый Ангеле», «Пресвятая Владычице», призывание святых, молитва за живых и усопших; вечером: «Царю Небесный», Трисвятое, «Отче наш», «Помилуй нас, Господи», «Боже вечный», «Благаго Царя», «Ангеле Христов», от «Взбранной Воеводе» до «Достойно есть»; эти молитвы содержатся в любом молитвослове;

3) краткое молитвенное правило преподобного Серафима Саровского: три раза «Отче наш», три раза «Богородице Дево» и один раз «Верую» – для тех дней и обстоятельств, когда человек находится в крайнем утомлении или весьма ограничен во времени. Совсем опускать молитвенное правило нельзя. Даже если молитвенное правило читается без должного внимания, слова молитв, проникая в душу, оказывают свое очищающее воздействие». (Конец цитаты).

Не секрет, что сейчас к певчим не предъявляется почти никаких требований духовного плана. «Лишь бы пел» – так рассуждают регенты церковных хоров. Нередко в церковных хорах можно встретить даже некрещёных людей.

Об этом уже говорилось в нашей предыдущей статье "Некоторые особенности клиросного послушания" (/st.php?idar=113842).

Возможно ли пение на клиросе не молящихся певчих?

«В древности в Церкви пели все молящиеся, и идеал православного Богослужения заключается именно в соборности молитвенного делания. И если со временем церковное пение, усложнившись и обогатившись, стало уделом профессионалов, когда поёт только клирос, то ещё более возрастает нужда в том, чтобы каждый певчий прилежно молился во время пения. Но если певчие на клиросе не молятся во время пения, то это уже профанация Богослужения. И принципиально неверна та установка, что хор, мол, поёт для прихожан, а молятся певчие или нет, это их личное дело. Только при молитвенной атмосфере на клиросе возможно истинно церковное пение, способное создать молитвенное настроение у прихожан.

Певец и чтец были низшими степенями церковного клира, которые, как приготовительные, должен был пройти всякий, готовящийся к принятию священного сана. Посвящение в певца (чтеца) называлось хиротесией и, по сути, являлось выделением наиболее достойных по благочестию из среды мирян для прислуживания при храмовом Богослужении.

Прихожанин, желающий стать певчим, должен участвовать в Богослужении, в жизни общины, до тех пор, пока не обретёт НАВЫК к молитве. И лишь после этого он может быть допущен на клирос, при наличии музыкальных способностей. Именно так: сначала молитва, и только потом музыкальный талант и прочие способности.

Оценить наличие навыка к молитве у певчего, достаточно легко, можно на основании знания им утренних и вечерних молитв, или, по крайней мере, минимума их, определённого в «Настольной книге священнослужителя» (правило Серафима Саровского, как указано там, читается в случае крайнего утомления или нехватки времени, поэтому весьма странно, если при отсутствии времени на молитву мирянин будет посвящать это время пению на клиросе). Если придерживаться этих правил, как положено, то они останутся в памяти, без особых усилий, уже через год или два. Это совсем не большое время. И ни один хор не обеднеет от этого. И ни один певчий, также, ничего не потеряет, если попадёт на клирос только спустя этот небольшой промежуток времени, в течение которого он будет участвовать в жизни общины, наравне с остальными прихожанами.

Другое возражение, которое может прозвучать в ответ на тезис о нецелесообразности пения на клиросе только что пришедших в Церковь людей, может быть таким: «Человек может в процессе приобщения к церковному пению становиться верующим».

Совсем странным и неуместным выглядит участие в выполнении клиросного послушания тех певцов, кто вообще не был прихожанином.

Комментарии

Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи. Необходимо быть зарегистрированным и войти на сайт.

Другие статьи этого автора

Другие статьи этого дня

Другие статьи по этой теме

Свидетельство о регистрации СМИ в Федеральной службе по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций Эл № ФС77-69161 от 29.03.2017 г. 18+

iKлирос

Опубликовано песнопений

Алексей Ильич Осипов "О пении на клиросе"

Вот такое мнение:

Певчий, напряженный от того, что может перепутать до с до-диез, явно молиться не сможет – слишком занят.

На определенном уровне чисто музыкального мастерства и выученности "пиесы" певчий не думает о технике или следующей правильной ноте и может полностью сосредоточиться вниманием на том, ЧТО он поет – это и будет его молитва.

Тут, несомненно, должна быть и соответствующая общая обстановка на клиросе – отсутствие разговоров, отвлечений и т.п.

Так и служба будет для певчего одним единым молитвенным движением.

  • Войдите на сайт для отправки комментариев

Но пока певчий дорастет до состояния "святого",т.е. чтобы не думать о музыке, он уже заслужит ад.

  • Войдите на сайт для отправки комментариев

Речь идет о простых вещах.

Элементарные музыкальные навыки: чисто интонировать, читать с листа, слушать гармонии и петь свою ноту из аккорда, а не просто последовательность нот. (На этом этапе, кстати, сам-собой снимается вопрос: петь по партиям или по партитуре.)

Элементарные хоровые навыки: смотреть на дирижера, слушать баланс в своей партии, слушать баланс партий в хоре (особенно актуально в малых составах – в квартете, например), вступать и снимать точно по руке, тянуть длительность ровно столько, сколько она должна звучать, делать вместе динамические изменения, правильно произносить шипящие согласные, произносить тексты вместе.

Музыкальным навыкам взрослый, сосредоточенный на цели, человек может научиться за несколько месяцев – неделю на теорию (книжки читать, чтобы понимать о чем речь идет), а остальное практика. Тут желательно руководство грамотного наставника. При этом вовсе не обязательно "кончать санатории-консерватории", петь романсы и изучать музыкальную литературу – вся подготовка может быть исключительно в "клиросных"рамках.

Хоровые навыки может и должен воспитать в своем хоре дирижер. При грамотных (см. выше) певцах это займет с полгода сосредоточенной и целенаправленной работы на репетициях.

При соблюдении этих двух составляющих, хор будет звучать слаженно, чисто, разучивать произведения быстро, пение будет мягким и красивым "со стороны" и легким и приносящим удовольствие "изнутри".

На этом этапе можно добавить "общехоровую богословскую" подготовку: знакомиться со смыслом служб и праздников, разъяснять смысл исполняемых и читаемых текстов – это поможет певчим больше сосредоточиться на службе, погрузиться, если хотите, в ее смысл. Тут и разговаривать на службе само-собой расхочется.

1. Религиозность в определенном смысле – как минимум, желание служить Господу своим пением. Не для красивой музыки и не для зарплаты.

2. Минимальные музыкальные способности – чтобы "медведь на ухо не наступал".

3. Большущая ответственность за свое участие в богослужения на клиросе.

  • Войдите на сайт для отправки комментариев

Если взять монастырское богослужение, например, будничную веченю, то наоборот – только и помолишься, как на клиросе. Ибо за пределами его можно думать только " о своём", тексты богослужения понятны слабо. Возможно. А.И говорит именно о такой молитве – "о своём", но это вовсе не участие в богослужении а состояние молитвенной прострации, более характерное для восточных культов. Православная служба – служба СМЫСЛА. Он постигатся тогда, когда читается, когда понимается. К слову – далеко не все тексты богослужения вообще являются молитвами.

  • Войдите на сайт для отправки комментариев

Очень печально для православного христианина слышать такие речи от такого уважаемого человека. Видимо, так он и пел в свое время на клиросе, как теперь выносит свое мнение, как истину в последней инстанции. Безусловно, толика разумного есть в этом выступлении, но суть искажена. Как помнится, клирос завется не иначе как Лик. Это и есть составляющая неотъемлемая часть церковного Богослужения, призваная не только украсить священнодейство, но придать молитве более глубокое проникновение в сердце и душу молящегося. Певчие клироса разные бывают. Нередко встречаются и те, которые ходят на клирос, как на работу. Они то как раз долго в Храмах не задерживаюся. Но, хочется верить, большинство певчих приходят на службу с молитвой и воспринимают вознаграждение за свои труды, как благодарность со стороны молящихся, а не как оклад, премию, отпускные и т.д. В данном случае, молитвенное состояние и способность молится зависит только от самого певчего, и регент, ноты, посторонние шумы и т.д. здесь совершенно не причем.

  • Войдите на сайт для отправки комментариев

Совершенно с Вами согласен-первые слова выступающего сразу поразили-что невозможно

молиться на клиросе.

  • Войдите на сайт для отправки комментариев

Алексей Ильич любит заявления на грани эпатажа. Чтобы слушатели лучше запоминали материал. Тем более это его опыт.

Из личного опыта могу сказать – молиться не легко и петь с молитвой не просто, но возможно. Заисит от множества причин. Например в крепком спетом, единомысленном квартете приходилось петь. Как свидетельство возможности молиться приведу слова недавно почившего старца Симеона из Сочи (подвизавшегося в свое время в Глинской пустыни), молившегося не раз на литургии с нашим пением, о нашем пении и регенте. Он сказал в таком смысле: "У регента есть дар молитвенно проводить службу". Не скажу, что на этих службах что-то было сверхестественное, но после службы было настоящее чувство, что ты помолился. И часто какие-нибудь искушения, препоныи не очень приятности рядом околачивались, куда без них. :). Теперь пою в большом хоре и только вспоминаю былые времена. Хотя и здесь не все потеряно. Все упирается в болтовню, по большому счету.

  • Войдите на сайт для отправки комментариев

А.И. Осипов говорит верно (просто не надо обобщать на всех, он говорит в частности и о распространнёной проблеме) . читайте наставления Отцов о Служении на Клиросе.

Вот на этот счёт из замечательной книги Святителя Василия Кинешемского "Беседы на Евангилие от Марка"

очень актуальная Болезнь это Привычка!

Для христианина, посвятившего свою жизнь служению Господу Богу, всегда есть опасность потерять свежесть своего чувства к Нему благодаря привычке и заменить искреннее, сердечное служение формальным, механическим, часто небрежным исполнением религиозных обязанностей.

Это случилось с еврейским народом, которому пророк Исайя бросает тяжелый упрек: Вот, в день поста вашего вы исполняете волю вашу и требуете тяжких трудов от других. Вот, вы поститесь для ссор и распрей и для того, чтобы дерзкою рукою бить других; вы не поститесь в это время так, чтобы голос ваш был услышан на высоте (Ис. LVIII, 3-4). Это же случилось и с руководителями еврейства, книжниками, фарисеями и священниками, которым Господь с горечью говорит: Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что даете десятину с мяты, аниса и тмина, и оставили важнейшее в законе: суд, милость и веру (Мф. XXIII, 23). Вы по наружности кажетесь людям праведными, а внутри исполнены лицемерия и беззакония (Мф. XXIII, 28). Знаю вас: вы не имеете в себе любви к Богу (Ин. V, 42).

То же самое, к великому сожалению, случается нередко и с нашими священнослужителями. Привыкая к таинствам и священнодействиям, они перестают в них чувствовать веяние Святого Духа, теряют всякое благоговение к ним и все свое служение Богу начинают ограничивать бездушным и спешным совершением служб и треб.

Особенно трагически сказывается этот закон привычки на наших певчих, церковных прислужниках и детях духо венства. Мне никогда не приходилось видеть более безобразного поведения в церкви, чем то, которое дозволяют себе певчие и мальчики, прислуживающие в алтаре. Это объясняется именно тем, что, привыкая к храму, они начинают чувствовать себя в нем как дома и совершенно забывают о невидимом присутствии в нем Великого, Всемогущего, Всеправедного Творца.

Но и с каждым верующим может случиться эта потеря живой веры и живого чувства к Богу, и опасность особенно велика для тех, кто по своему положению обязан нести длительный и утомительный труд служения, не имея понятия о законах духовной жизни и не пользуясь указаниями опытных людей.

Это состояние духовного огрубления или одичания очень тяжело и опасно, ибо выйти из него опять на правильную дорогу гораздо труднее, чем встать на эту дорогу только что начинающему новичку. Переучивать снова неправильно выученное всегда труднее, чем заучивать что-нибудь новое, еще незнакомое, ибо здесь приходится сначала разбить укоренившуюся привычку, что отнимает много сил и времени. Это – азбука педагогики. Если ученику музыки с самого начала дана неправильная постановка руки и пальцев, то освободиться от этого недостатка и перейти на правильную методу представляет впоследствии очень большие трудности. Чтецы, перебившие язык на спешном чтении, проглатывающие целые слоги до потери смысла, часто до конца жизни не могут научиться читать внятно и отчетливо. Точно так же и в духовной жизни, и в служении Богу. Есть несчастные батюшки, до такой степени привыкшие к небрежному и неряшливому совершению богослужения, что они уже не могут, несмотря на все старания, исполнять его истово, чинно, с благоговением. Закоренелая привычка побеждает все усилия, когда, сознав опасность положения, пытаются с ней бороться. Язык сам собою мчится вперед, стремительно выбрасывая слова, не поспевающая за ним мысль прыгает с пятого на десятое слово или мечется по сторонам, а руки и тело сами собой проделывают заученные и усвоенные привычкой жесты. Еще хуже, когда человек даже не сознает, что он перестал уже быть священником и молитвенником, что он не более как говорящий автомат. Здесь начинает уже чувствоваться гнет проклятия Божия за небрежность, ибо сказано: Проклят творяй дело Господне с небрежением (Иер. ХIVIII, 10).

В этом состоянии потери живого ощущения Бога вся внешняя деятельность, имеющая, по-видимому, целью приблизить к Нему человека, осуждена на полную духовную бесплодность. Прежде всего молитва, одно из главных средств духовной жизни, перестает быть действенной. До Бога она не доходит.

"Помни, — пишет о. Иоанн Кронштадтский, — что если ты во время молитвы не празднословишь, а с чувством говоришь слова молитвы, то слова твои не возвратятся к тебе тощи, без силы (как шелуха без зерна), но непременно принесут тебе те самые плоды, которые заключаются в слове, как плод в оболочке. Это дело самое естественное, как естественны и обыкновенны в природе плод и оболочка его. Чем искреннее, сердечнее будешь произносить каждое слово, тем больше плода от молитвы; каждое слово, как зернышко, принесет тебе плод духовный, как зрелый колос. Но если ты слова бросаешь попусту, без веры, не чувствуя силы их, как шелуху без ядра, то пустыми они к тебе и воротятся; шелуху бросаешь, шелуха к тебе и воротится".

Есть старая легенда, наглядно показывающая нам, как бесплодны иногда бывают наши молитвы.

Давно-давно жил один святой старец, который много молился и часто скорбел о грехах человеческих. И странным ему казалось, почему это так бывает, что люди в церковь ходят, Богу молятся, а живут все так же плохо. Греха не убывает.

"Господи, – думал он, – неужели не внемлешь Ты нашим молитвам? Вот люди постоянно молятся, чтобы жить им в мире и покаянии, и никак не могут. Неужели суетна их молитва?"

Однажды с этими мыслями он погрузился в сон. И чудилось ему, будто светозарный ангел, обняв крылом, поднял его высоко-высоко над землей. По мере того, как поднимались они выше и выше, все слабее и слабее становились звуки, доносившиеся с поверхности земли. Не слышно было более человеческих голосов, затихли песни, крики, весь шум суетливой мирской жизни. Лишь порой долетали откуда-то гармоничные, нежные звуки, как звуки далекой лютни.

Что это? — спросил старец.

Это святые молитвы, — отвечал ангел, — только они слышатся здесь!

Но отчего так слабо звучат они? Отчего так мало этих звуков? Ведь сейчас весь народ молится в храме.

Ангел взглянул на него, и скорбно было лицо его.

— Ты хочешь знать. Смотри.

Далеко внизу виднелся большой храм. Чудесной силой раскрылись его своды, и старец мог видеть все, что делалось внутри.

Храм весь был полон народом. На клиросе виден был большой хор. Священник в полном облачении стоял в алтаре.

Шла служба. Какая служба — сказать было невозможно, ибо ни одного звука не было слышно. Видно было, как стоявший на левом клиросе дьячок что-то читал быстро-быстро, шлепая и перебирая губами, но слова туда, вверх, не долетали. На амвон медленно вышел громадного роста диакон, плавным жестом поправил свои пышные волосы, потом поднял орарь, широко раскрыл рот, и. ни звука!

На клиросе регент раздавал ноты: хор готовился петь.

"Уж хор-то, наверно, услышу. " — подумал старец.

Регент стукнул камертоном по колену, поднес его к уху, вытянул руки и дал знак начинать, но по-прежнему царила полная тишина. Смотреть было удивительно странно: регент махал руками, притопывал ногой, басы краснели от натуги, тенора вытягивались на носках, высоко поднимая голову, рты у всех были открыты, но пения не было.

"Что же это такое?" — подумал старец.

Он перевел глаза на молящихся. Их было очень много, разных возрастов и положений: мужчины и женщины, старики и дети, купцы и простые крестьяне. Все они крестились, кланялись, многие что-то шептали, но ничего не было слышно.

Вся церковь была немая.

Отчего это? — спросил старец.

Спустимся, и ты увидишь и поймешь. — сказал ангел.

Они медленно, никем не видимые, спустились в самый храм. Нарядно одетая женщина стояла впереди всей толпы и, по-видимому, усердно молилась. Ангел приблизился к ней и тихо коснулся рукой. И вдруг старец увидал ее сердце и понял ее мысли.

"Ах, эта противная почтмейстерша! — думала она. – Опять в новой шляпе! Муж — пьяница, дети — оборванцы, а она форсит. Ишь выпялилась. "

Рядом стоял купец в хорошей суконной поддевке и задумчиво смотрел на иконостас. Ангел коснулся его груди, и перед старцем сейчас же открылись его затаенные мысли: ". Экая досада! Продешевил. Товару такого теперь нипочем не купишь! Не иначе как тыщу потерял, а может, и полторы. "

Далее виднелся молодой крестьянский парень. Он почти не молился, а все время смотрел налево, где стояли женщины, краснел и переминался с ноги на ногу. Ангел прикоснулся к нему, и старец прочитал в его сердце: "Эх, и хороша Дуняша. Всем взяла: и лицом, и повадкой, и работой. Вот бы жену такую! Пойдет или нет?"

И многих касался ангел, и у всех были подобные же мысли, пустые, праздные, житейские. Перед Богом стояли, но о Боге не думали. Только делали вид, что молились.

— Теперь ты понимаешь? — спросил ангел. — Такие молитвы к нам не доходят. Оттого и кажется, что все они точно немые.

В эту минуту вдруг чей-то детский робкий голосок отчетливо проговорил:

— Господи! Ты благ и милостив. Спаси, помилуй, исцели бедную маму.

В уголке, на коленях, прижавшись к стене, стоял маленький мальчик. В его глазах блестели слезы. Он молился за свою больную маму.

Ангел прикоснулся к его груди, и старец увидел детское сердце.

Там были скорбь и любовь.

— Вот молитвы, которые слышны у нас! — сказал ангел.

Таким образом, наши лицемерные, чисто внешние молитвы до Бога не доходят и плода не приносят.

Приближаются ко Мне люди сии устами своими, — говорит Господь, — и чтут Меня языком; сердце же их далеко отстоит от Меня; но тщетно чтут Меня (Мф. XV, 8-9).

Более того: такая молитва прогневляет Бога.

". Многие из нас, — пишет отец Иоанн, — совершают службу и таинства, молитвословия неохотно, вяло, небрежно, торопливо, с пропусками, желая скорее кончить святое дело да поспешить на житейскую суету. Какое страшное обольщение и какой тяжкий грех! Невольно при этом вспоминаешь грозный глагол Господа нерадивым исполнителям Его дел: проклят всяк творяй дело Господне с небрежением! Я сказал: какое страшное обольщение! Да, страшное обольщение, потому что мы по слепоте своей пренебрегаем глаголами Святого Духа, дышащего в молитвословиях таинств и служб, — пренебрегаем тем самым, что для нас служило бы при настоящем тщании и радении источником пресладкого мира, радости в Духе Святом и даже источником здравия телесного, ибо слова молитвы, при службах и таинствах, читаемые с верою, благоговением, страхом Божиим, спокойно, горящим духом, имеют несомненное и чудное свойство вместе с душою оживотворять, укреплять и исцелять и самое тело наше. Это дознано опытом. Тяжкий грех, говорю, потому что, совершая небрежно таинства, мы через то кощунствуем святынею Господнею. Думают ли нынешние христиане-лицемеры, что они лицемерно молятся и лицемерно живут? — Не думают. Они молятся ежедневно, может быть, долго, молятся по привычке, устами, а не сердцем, без сердечного сокрушения, без твердого желания исправления, чтобы только исполнить заведенное правило и мнят службу приносити Богу (Ин. XVI, 2), тогда как молитвою своею они навлекают на себя только гнев Божий. Все мы больше или меньше грешны в том, что лицемерно молимся, и примем за это великое осуждение".

Но если долговременное служение Богу ведет к привычке, а привычка может вызвать формальное, чисто внешнее и лицемерное исполнение религиозных обязанностей, то возникает важный вопрос: как избежать этой опасности? Ибо если этого мы сделать не сумеем, то печальный конец нашей духовной жизни неизбежен.

Ответ на этот вопрос заключается отчасти в вышеприведенных словах кронштадтского пастыря: при настоящем тщании и радении таинства, службы, молитвы служат источником мира, радости в Духе Святом и даже источником здравия телесного.

Для одних они служат, таким образом, благословением, на других навлекают проклятия. Все зависит от отношения к ним человека.

Если христианин не вкладывает в свое служение Богу всего внимания, всего рвения, всей сердечной теплоты, на которую способен, то в нем скоро начинает развиваться привычка к небрежному и поверхностному исполнению религиозного долга. До этого человек доходит не вдруг, а постепенно. Сначала он, может быть, молился от сердца, но потом, так как молиться всегда сердцем составляет значительный труд, к коему надо всегда принуждать себя, ибо Царствие Небесное, сказано, нудится, он начинает больше молиться устами, поверхностно, а не из глубины души, так как это гораздо легче и наконец при усиленной борьбе плоти и диавола, молится устами, не доводя до сердца силы слов молитвенных. Что сказано о молитве, то следует сказать и о причащении Святых, Бессмертных и Животворящих Тайн. Часто сначала человек причащается с живою верою, с чувством любви и благоговения, а потом, при непрестанном противодействии плоти и диавола истине Божией, уступает им победу над собой и причащается лицемерно. Это же бывает и с таинством покаяния. Это же бывает и со всеми проявлениями религиозной жизни, если христианин не принуждает себя к напряжению духовных сил.

Так создается гибельная привычка. Но привыкнуть можно и к дурному, и к хорошему. Можно привыкнуть к небрежности, и тогда вся религиозная жизнь становится холодной и мертвенно-формальной. Животворящий дух, таящийся в святых словах молитвословий, в таинствах и в других религиозных формах, не проявляет себя для души нерадивой, ленивой и холодной и на нее не действует. Но можно, наоборот, создать себе привычку благоговейного, истового, сердечного исполнения всех религиозных обязанностей, и тогда для нас откроется в них неистощимый родник благодатной силы, оживляющей и укрепляющей в жизнь духовную. Отсюда вывод: если мы хотим избежать духовного огрубения, если хотим, чтобы молитвы, таинства, обряды, весь ритуал религии не потерял для нас от частого повторения Духа жизни и не превратился в пустую формальность, ничего не говорящую душе, если хотим, наконец, чтобы самые добродетели наши, если таковые имеются, не превратились в лицемерное ханжество, то средство против этого состоит прежде всего в том, чтобы с самого начала духовной жизни исполнять все, чего требует христианский долг, с величайшей старательностью и вниманием, с напряжением всех духовных и физических сил, не позволяя себе разленения и небрежности.

Здесь нет мелочей, не стоящих внимания, ибо из мелочей создается великое, весь тон духовной жизни, и поэтому каждая подробность требует тщательного и аккуратного выполнения. Бог поругаем не бывает, и самая незначительная небрежность в отношении к Нему непременно отразится ущербом в вашей духовной жизни. Поэтому что бы вы ни делали в деле служения Ему, делайте изо всех своих сил; то, что сделано кое-как, никогда не бывает сделано правильно. Требуется добросовестное делание.

А для того, чтобы поддерживать в себе эту ревность и не ослабевать, надо иметь всегда живую веру, что Бог наш в Троице покланяемый, Отец, Сын и Святой Дух, всегда с нами, взирает на нас и по первому слову нашей искренней молитвы о помощи готов помогать нам в святом деле. Помятуя, что Вседержитель всегда с нами, и имея Его самым делом в мыслях своих, отвергая от сердца своего всякие помыслы, сомнения житейские, попечения и пристрастия, мы всегда будем достойно совершать Божие дело. Наиболее ярким примером такого добросовестного делания являются ученики и апостолы Господа, как это видно из 8-9 стихов VI главы. Отправляясь на проповедь, они не берут ничего в дорогу, кроме одного посоха: ни сумы, ни хлеба, ни меди в поясе, ни двух одежд, обуваются в простую обувь. Ничто не должно им мешать, ничто не должно связывать и отвлекать от того дела, на которое Господь их посылает. Все внимание, все силы, все их существо отдается исключительно Богу и Божию делу.

Этот пример должны и мы постоянно иметь перед глазами и помнить грозное предостережение: Проклят, кто дело Господне делает небрежно.

  • Войдите на сайт для отправки комментариев

Композиторы и распевы

Ошибки, опечатки, пожелания – пишите на admin [at] iKliros [dot] com

Оценка 4.2 проголосовавших: 36
ПОДЕЛИТЬСЯ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here