Что такое непрерывная молитва

Все о религии и вере - "что такое непрерывная молитва" с подробным описанием и фотографиями.

Bookitut.ru

Постоянная молитва как внутреннее состояние

Однако мессалианам мы еще до конца не ответили. Авва Лукий прав, говоря о возможности трудиться и молиться в одно и то же время; более того, он предлагает действенный способ соединить эти занятия — постоянное повторение очень короткого и простого молитвословия. Но его понимание самой природы молитвы как таковой слишком ограничено. Он все еще мыслит, в основном, в понятиях произносимой молитвы: для него, как и для мессалиан, «молиться» значит «произносить». Ему можно возразить — и здесь мы вплотную подходим к подлинному пониманию сущности непрестанной молитвы, — что молитва в глубочайшем смысле — это не столько занятие, сколько состояние. Чтобы непрестанно молиться, вовсе не обязательно произносить нескончаемые молитвословия. ибо существует такая вещь, как внутренняя непрестанная молитва. Несомненно, постоянное повторение краткой формулы, вроде той, что советует Лукий, — превосходный путь к достижению такого внутреннего состояния. Но может наступить момент, когда для молитвы уже не нужно будет повторять слова; когда формула некиим образом войдет в само наше существо, так что даже не произнесенная, она постоянно будет присутствовать в нас. В этом смысле некоторые люди молятся, даже когда спят; ибо их молитва состоит по преимуществу не в том, что они говорят или думают, но скорей в том, чем они есть. И поскольку они не перестают быть именно этим, о них можно сказать, что они в предельно полном смысле достигли непрестанной молитвы.

Подобные мысли высказывает св. Василий Великий в Беседе на память мученицы Иулитты:

Молитва есть прошение благ, возсылаемое благочестивыми к Богу. Прошение же, без сомнения, не ограничивается словами (… ). Надобно не в словах заключать молитву, а напротив того, поставлять более силу молитвы в душевном произволении и в добродетельных делах, непрерывно продолжаемых чрез целую жизнь. (… ) Таким образом, непрестанно будешь молиться, не в словах заключая молитву, но чрез все течение жизни приближаясь к Богу, чтобы жизнь твоя была непрерывною и непрестанною молитвою».[ [125]]

«Надобно не в словах заключать молитву… ": но очевидно, что все мы должны начинать со словесной молитвы». По общепринятому учению Православной Церкви, выделяют три основных уровня молитвы:

 молитва уст, или устная молитва;

 молитва ума (nous, нус), или умная молитва;

 молитва сердца (или, точнее, ума в сердце), или сердечная молитва.

Наша непрестанно повторяемая молитва — предположим, что это первый стих 50–го псалма, как у аввы Лукия, или Иисусова молитва — начинается как устная молитва, произносимая с сознательным усилием. На этом этапе наше внимание снова и снова уклоняется в сторону; но снова и снова, твердо, но без неистовства, его следует возвращать к смыслу произносимых слов. Затем постепенно молитва прорастает внутрь: теперь она возносится не только устами, но и умом, и может быть, даже одним лишь умом, без всякого физического проговаривания слов. Затем наступает следующий этап — молитва нисходит из ума в сердце; ум и сердце соединяются в акте молитвы.

Под «сердцем» в данном контексте понимается не просто вместилище чувств и привязанностей, но, как в Библии — средоточие человеческой личностности, центр всего нашего существа. Когда наша молитва станет в полном смысле этих слов «молитвой сердца», значит, мы подошли к порогу непрестанной молитвы, постоянной «внутренней» молитвы, о которой мы говорили раньше. Подлинная сердечная молитва — это уже не просто проговоренные нами слова, а часть нас самих, как дыхание или биение сердца. Так по Божьей милости человек более не должен произносить молитву, но она сама «произносится» в нем: как писал св. Феофан Затворник, она перестает быть «трудовой» (или «делательной») и становится «самодвижной». Из действия, совершаемого от случая к случаю, молитва превращается в непрерывное состояние. Именно это имел в виду Фома из Челано, когда говорил о св. Франциске Ассизском totus non tam orans quam oratio factus: «Всем существом своим он был не столько молящимся, сколько сам стал молитвой». [ [126]]

Для св. Исаака Сирина такая непрестанная сердечная молитва не столько «наша», сколько молитва Святого Духа в нас:

«Вопрос. Что главное во всех трудах дела сего, т. е. безмолвия, чтобы человеку, который дошел и до сего, можно было знать, что достиг уже он совершенства в житии?

Ответ. То, когда сподобится человек непрестанного пребывания в молитве. Ибо, как скоро достиг он сего, взошел на высоту всех добродетелей, и соделался уже обителию Святого Духа. А если кто не приял несомненно сея благодати Утешителя, то не может свободно совершать пребывание в сей молитве, потому что, как сказано, когда вселится в ком из людей Дух, тогда не прекратит он молитвы: ибо сам Дух молится всегда» (Рим. 8, 26). «Тогда и в сонном и в бодрственном состоянии человека молитва не пресекается в душе его, но ест ли, пьет ли, спит ли, делает ли что, даже и в глубоком сне, без труда издаются сердцем его благоухания и испарения молитвы. Тогда молитва не отлучается от него, но всякий час, хотя и не обнаруживается в нем внешне, однако в то же время совершает в нем службу Божию втайне. Ибо молчание чистых один из христоносных мужей называет молитвою, потому что помыслы их суть Божественные движения, а движения чистого сердца и ума суть кроткие гласы, которыми сокровенно воспевают Сокровенного». [ [127]]

Молчание чистых — молитва: даже молчание святых, их покой и бездействие само по себе есть молитва Богу, ибо их молитва стала существенной частью их самих.

Так православная традиция понимает слова св. Павла: «Непрестанно молитесь». Не следует ни на миг воображать, будто описанное Св. Исааком состояние дается легко. На самом деле, как это явствует из его слов, оно — не результат наших усилий, а дар от Бога; и Он вверяет этот дар его лишь тогда, когда пожелает, и тем, кого изберет, не считаясь ни с какими правилами или принципами, установленными нами.

Иногда, действительно, эту непрестанную молитву — молитву ума в сердце — можно обрести довольно быстро. Св. Силуан Афонский упражнялся в Иисусовой молитве лишь три недели, когда она вошла в его сердце и стала непрестанной[ [128]]: но это редкое исключение. Отец Агапий, один из старцев Ново–Валаамского монастыря в Финляндии, говорит о том, что молитву ума в сердце можно обрести сравнительно быстро:

«Я знаю трех лиц: одному пришла, как только было сказано, в самый этот час; другому пришла через шесть месяцев; третьему — через десять месяцев; а одному великому старцу — через два года. И это почему так бывает — одному Богу только известно». [ [129]]

«Откровенные рассказы странника духовному своему отцу» также наводят на мысль, будто такая молитва усваивается за сравнительно короткое время, почти механически и автоматически.

Что ж, конечно, в некоторых случаях так бывает. Но следует крайне настоятельно подчеркнуть, что бывает так отнюдь не всегда, даже не в большинстве случаев. Напротив, есть много людей подлинно духовной жизни, смиренно и с верой многие годы творивших Иисусову молитву, но так и не обретших благодать непрестанного молитвенного делания. Вспоминаю, как в январе 1963 года в монастыре Св. Саввы близ Иерусалима я беседовал с уже почившим русским монахом, отцом Антонием. Он рассказывал, что лично знал многих монахов в Иудейской пустыне, которые горячо молились о стяжании этого дара; но, по его убеждению, ни одному из них он так и не был дан. Возможно, добавил он, нет Божьей воли на то, чтобы нынешнему поколению был сообщен именно этот дар. Хотя о. Антоний, не упоминал среди них себя, я полагаю, что и он был одним из тех, кто так горячо об этом молился. А он был истинным монахом, глубокого разумения, наделенный силою старчества.

В этой связи св. Исаак очень здраво предупреждает.

«Как из многих тысяч едва находится один, исполнивший все заповеди и все законное с малым недостатком и достигший душевной чистоты, так из тысячи разве один найдется сподобившийся, при великой осторожности, постигнуть чистой молитвы (… ); потому что чистой мо–литвы никак не могли сподобиться многие; сподобились же весьма редкие; а достигший того таинства, которое уже за сею молитвою, едва, по благодати Божией, находится и из рода в род». [ [130]]

Но слова эти не должны обескураживать нас. Быть может, и верно, что в этой нынешней жизни лишь очень немногие приближаются к вершине горы — один из многих тысяч, один из рода в род, — но ведущая вверх тропа открыта для всех, и каждый может хоть немного пройти по ней. Это не призвание избранных или духовной элиты. Никому не возбранен этот путь.

Никому не возбранен этот путь. Хотя до сих пор мы вели разговор, в основном, в понятиях монашеской традиции, описанный здесь способ молитвы предназначен не только для монашествующих. Как говорит св. Никодим Святогорец:

«Пусть никто не думает, братия мои христиане, будто одни лица священного сана и монахи долг имеют непрестанно и всегда молиться, а не и миряне. Нет, нет; все мы, христиане, имеем долг всегда пребывать в молитве. (… ) И Григорий Богослов учит всех христиан и говорит им, что чаще надлежит поминать в молитве имя Божие, чем вдыхать воздух. (… ) Святый Павел (… ) заповедал нам непрестанно молиться. (… ) К тому же поимейте во внимании и способ молитвы, как возможно непрестанно молиться, — именно — молиться умом. А это мы всегда можем делать, если захотим. Ибо и когда сидим за рукодельем, и когда ходим, и когда пищу принимаем, и когда пьем, всегда умом можем молиться и творить умную молитву, благоугодную Богу, молитву истинную. Телом будем работать, а душею молиться. Внешний наш человек пусть исполняет свои телесные дела а внутренний весь пусть будет посвящаем на служение Богу и никогда не отстает от этого духовного дела ум., ной молитвы… «[ [131]]

Конечно, отшельнику, живущему в тишине пустыни и занятому, как авва Лукий, очень простой физической работой, в принципе легче преуспеть в «удержании» молитвы среди дневных занятий. Монаху или монахине, отдавшим себя деятельному служению в миру, — к примеру, преподаванию в школе или уходу за больными в больнице — «удержать» молитву неизбежно становится труднее; это трудно, но выполнимо. Во много раз сложнее сохранить молитву мирянину, не включенному в упорядоченную структуру религиозной общины. Однако Православная церковная традиция настойчиво убеждает, что благодать внутренней молитвы могут по Божьей милости вкусить все. Даже если только немногие, в пустыне или в городе, наслаждаются непрестанной молитвой в полном смысле этого слова, молиться во время работы Иисусовой или другой молитвой под силу каждому. Конечно, именно Иисусова молитва, в силу своей краткости и простоты, замечательно подходит людям, ведущим напряженную жизнь в миру, тем, кому не годятся более сложные формы.

Никакое внешнее обстоятельство, как бы оно ни отвлекало внимание, не может само по себе помешать внутренней сердечной молитве. «И Святым Господним, — утверждается в Макариевых Духовных беседах, — случается сидеть на позорище [театре] мира и смотреть на его обольщения; но по внутреннему человеку беседуют они с Богом». [ [132]] Мало какое занятие может требовать большего внимания к заботам мира сего, чем труд врача. Однако в Достопамятных сказаниях о подвижничестве святых и блаженных отцов упоминается врач из Александрии — нам даже не известно его имя — который был духовно равен величайшему из христианских отшельников, святому Антонию:

«Авве Антонию было открыто в пустыне: в городе некто подобный тебе, искусством — врач, который избытки свои отдает нуждающимся и ежедневно поет с ангелами Трисвятое». [ [133]]

Любой из нас, с помощью Святого Духа, может подойти к деланию того же, что и этот врач. Царство Небесное — внутри каждого из нас. Молиться — это попросту войти в это внутреннее Царство нашего сердца, и стоять там пред Богом, в сознании Его непрестанно пребывающего присутствия; «непрестанно молиться» — значит делать это постоянно. Хотя полнота славы этого Царства открывается в этом нынешнем веке лишь немногим, мы все можем познать хотя бы некоторую часть его сокровищ. Дверь перед нами, а ключ в наших руках.

Что такое “непрерывная молитва”, и как можно ею овладеть?

А овладеть такой молитвой, не только МОЖНО, но и НУЖНО, ведь это не плохое подспорье в деле продвижения нашего к духовному совершенству!

Как? Усиленными духовными подвигами, т. е. строгим постом, долгой молитвой, частыми ночными бдениями и посильными произвольными злостраданиями! Сколько времени потребуется для овладения такой молитвой? А зависит это только от вас, от вашей глубокой веры, от вашего стремления и от вашего неутомимого желания в деле достижения поставленной цели. Кому-то достаточно и нескольких месяцев, а у кого-то на это уйдут годы! Желаю вам удачи!

1Кор. 1:2 церкви Божией, находящейся в Коринфе, освященным во Христе Иисусе, призванным святым, со всеми призывающими имя Господа нашего Иисуса Христа, во всяком месте, у них и у нас:

2Тим2:22.а держись правды, веры, любви, мир

со всеми призывающими Господа от чистого сердца.

написано доступно и глубоко об Иисусовой молитве. .

Думаю в нете можно скачать.

Также реально разбирался в молитве Антоний Сурожский.

Есть у него классная книжка “”Как правильно молится”, так кажется

Когда твои желания, действия таковы, что в нём проявляется единое устремление – ко благу, добру и Любви.

Что такое непрерывная молитва

Евергетин. Том 4 (ч.1)

О том, что нужно непрестанно молиться, в чем состоит непрерывная молитва и как творить ее.

Сказал старец: «Если монах молится, только когда стоит на молитве, то он вообще не молится».

2. Рассказывали братья:

– Мы пришли к старцам и по обычаю после молитвы расцеловались с ними и сели. Поговорив с ними, мы собрались было уже уходить и попросили помолиться о нас на прощание. Кто-то из старцев с удивлением спросил:

– А разве мы за вас не помолились?

– Нет, – сказали мы, – авва, когда мы вошли, то помолились, а до сих пор мы только разговаривали.

– Простите, братья, – сказал старец, – во время разговора с вами один из нас прочел сто пятьдесят молитв.

После такого объяснения старцы (снова) помолились и проводили нас.

3. Сказал старец: «Человек нуждается в том, чтобы бояться суда Божия, ненавидеть грех, любить добродетель и всегда молиться Богу».

4. Сказал авва Исидор: «Когда я был молод и жил у себя в келье, я не ставил себе меры молитвенного правила. Весь день и вся ночь были у меня богослужением».

5. Об авве Арсении говорили, что в субботу вечером он становился на молитву, так что закатное солнце оказывалось у него за спиной, и простирал руки к небу в молитве, и так стоял до тех пор, пока солнце на восходе не освещало его лицо, и только тогда он возвращался к себе в келью.

6. Авва одного палестинского монастыря сказал блаженному Епифанию, епископу Кипрскому:

– По твоим молитвам, владыко, мы не пренебрегаем нашим правилом, но усердно совершаем третий, шестой и девятый часы.

Епископ обличил его, заметив:

– Я вижу, что прочими часами дня вы пренебрегаете и не творите молитвы. Истинный же монах должен непрестанно молиться и петь псалмы в своем сердце.

Он сказал, что пророк Давид молился, не считаясь со временем (Пс 118,147; Предваряю рассвет и взываю): в полночь вставал (Пс. 118, 62: В полночь вставал славословить тебя) и до утра стоял перед Богом. Утром молился и с полудня до вечера (Пс. 118, 62: В полночь вставал славословить тебя). Поэтому он воскликнул: Семикратно в день прославляю Тебя (Пс.188, 164).

7. Авва Исайя, пресвитер Пелусиот, когда во время трапезы любви братья в церкви ели и разговаривали друг с другом, остановил их, сказав:

– Помолчите, братья, потому что знаю брата, который ест вместе с вами и пьет столько же чаш, сколько и вы, но молитва его восходит перед лицом Бога, как огонь.

8. Как-то к авве Лукию в Энат пришли так называемые монахи-евхиты (монахи-сектанты, считавшие, что молитва важнее церковных Таинств). Старец спросил их:

– Какое у вас рукоделие?

– Мы не прикасаемся к рукоделию, – ответили они, – но, как велит апостол, непрестанно молимся (1 Фес 5,17).

– Разве вы не едите? – снова спросил он. Они ответили-

– А когда вы едите и спите, кто молится за вас?

Они не нашлись, что ответить. Тогда старец сказал:

– Так что простите меня, вы не делаете того, о чем говорите. А я покажу вам, что, занимаясь рукодельем, непрестанно молюсь. Я сажусь за дело с Божией помощью и, смочив ветви и сплетая из них веревку, говорю: «Помилуй мя, Боже, по великой милости Твоей и по множеству щедрот Твоих очисти беззаконие мое» (Пс.50,1). Разве это не молитва?

– И когда я весь день работаю и молюсь, – добавил он, – то зарабатываю шестнадцать монет; две отдаю как милостыню, а на остальные питаюсь. Получивший две монеты молится за меня, когда я ем и сплю, и поэтому, по благодати Божией, получается, что я молюсь непрестанно.

(Пояснение отца Павла: Думаю, что старец ответил им так, чтобы показать, что молитва не обязательно бывает телесная и совершаемая устами).

9. Говорили об одном старце, что он четыре месяца заходил к одному брату в Скит, и у того ни разу не нашлось времени поговорить с ним. Однажды старец пришел к его келье, встал за дверью и услышал, как он произносит в слезах:

– Господи, неужели мой вопль о милости не доходит до Твоих ушей? Если грехи препятствуют моей молитве, никогда не устану взывать к Тебе.

10. Старец говорил: «Если у тебя нет ни духовного смирения, ни духовной молитвы, то приобрети эти добродетели телесно, а потом у тебя появятся и духовные добродетели».

Один человек как-то спросил старца:

– Как можно всегда молиться? Ведь тело немощно и не может все время стоять на молитве.

– Молитва, – ответил старец, – не в том, чтобы стоять на молитве, но в том, чтобы всегда молиться.

– Как это, всегда? – удивился брат.

– Ешь ли ты или пьешь, идешь ли по дороге или работаешь, не прекращай молитву.

– А если я разговариваю с другим человеком, как я в это время могу молиться?

– Об этом сказал апостол: Всякою молитвою и прошением молитесь во всякое время духом (Еф 6,18). Если разговариваешь с кем-нибудь и не успеваешь мысленно вставлять молитву, то обращайся с молитвой к Богу в уме.

– А какой молитвой нужно молиться? – спросил брат.

– Отче наш, – сказал старец. – Если хочешь читать эту молитву, то должен смотреть на всех людей, как на одного человека, и воздерживаться от осуждений.

Всему свое время, говорил Соломон (Еккл 3, 1). А для молитвы подходит всякое время и не бывает не подходящего. Благословлю Господа во всякое время; хвала Ему непрестанно устах моих (Пс 33, 2). Вот почему апостол советует: Непрестанно молитесь (1 Фес 5, 17), ибо всякий час надлежит молитве. И сам Господь говорит нам: Итак бодрствуйте на всякое время и молитесь, да сподобитесь избежать всех сих будущих бедствий и предстать пред Сына Человеческого (Лк 21, 36).

Кто хочет очистить свое сердце для памяти о Господе, всегда воспламеняющем сердце, должен непрестанно знать только одно занятие и одно дело – молитву. Не должно быть так: то молишься, то не молишься. Если хочешь избавиться от собственной гнилости, ты должен постоянно думать о молитве ради хранения ума, находимся ли мы в храме или далеко от него.

Как человек, которому нужно очистить золото, если позволит огню хотя бы на краткий миг ослабнуть в горниле вынужден будет начать все сначала, ибо расплавленный металл затвердеет, так и тот, кто помнит Бога, но потом Его забывает теряет из-за своей беспечности все, что надеялся приобрести в молитве.

Как невозможно взять в руки железо, раскаленное в огне, так и враг не в силах вызвать брань в уме, закаленном в постоянной молитве. Как железо в пламени накаляется до красна, так и ум во время молитвы просвещается вспышкой божественного пламени и весь становится ярким, как молния.

Постоянная молитва освобождает от плена у дьявола, но даже самое краткое пренебрежение молитвой становится матерью забвения.

2. Сказал авва Феодор из Ената, что если Бог не простит нам нашу небрежность во время молитвы и пленение ума во время псалмопения, то мы не сможем спастись.

Кто понимает выражение блаженного апостола, что наша брань против духов злобы (Еф 6, 12) в таинственном смысле, тот понимает и притчу Господа, повелевшего всегда молиться и не унывать (Лк 18,1). А кто по-своему понимает заповедь о молитве, тот воспринимает самые неуместные советы, которые его, как по цепочке, передают от одного греха к другому.

Постоянная молитва отдаляет ум от помыслов и ставит его перед Господом, как он есть. Ведь всякая мысль – это размышление о вещах.

Вещи бывают осязаемыми и воображаемыми. Если ум размышляет, то обретает помыслы о них.

А благодать молитвы соединяет ум с Богом. И соединив т с Богом, отдаляет его от всех помышлений. Тогда ум, общаясь как он есть, с Богом, становится боговидным.

Став таковым, он просит у Бога подобающего и никогда не погрешает в своих прошениях.

Поэтому апостол и советует непрестанно молиться, чтобы, постоянно приближая ум к Богу, мы постепенно отбросили все материальные пристрастия.

Но как может ум непрестанно молиться? Когда мы поем или читаем, встречаемся с людьми или служим им, уму приходится иметь дело со множеством мыслей и действующих перед ним представлений.

Божественное Писание не предлагает ничего невозможного. Сам апостол пел, читал, учил, служил и страдал от гонений, но при том непрерывно молился.

Непрестанная молитва поддерживает ум в великом благоговении, так что он усердно стремиться к Богу, всегда зависит от надежды на Бога, в Нем обретает дерзновение на дела и относится ко всем событиям по слову апостола: Кто отлучит нас от любви Божией: скорбь, или теснота, или гонение, или голод, или нагота, или опасность, или меч? И далее: Я уверен, что ни смерть, ни жизнь, ни ангелы, ни начала, ни силы, ни настоящее, ни будущее, ни высота, ни глубина, никакая другая тварь не может отлучить нас от любви Божией во юристе Иисусе, Господе нашем (Рим 8, 35-39).

С таким расположением апостол непрестанно молился. И во всех делах, как уже было сказано, и во всех выпадавших на его долю обстоятельствах он зависел от надежды на Бога. По этой же причине все святые всегда радовались скорбям и стремились к тому, чтобы надежда вошла у них в привычку.

Неудержимое состояние молитвы в том, чтобы ум стал вне плоти и мира, и молитва сделала его совершенно нематериальным и безвидным. Кто искренне хранит такое состояние, тот поистине молится непрестанно.

Брат спросил старца:

– Почему, когда я иду работать, то начинаю испытывать равнодушие к душевной молитве?

– Потому что ты не хочешь исполнить сказанное в Писании: Благословлю Господа во всякое время, хвала Ему непрестанно в устах моих (Пс 33, 2). Находишься ли ты в келье, идешь ли на работу, не переставай благословлять Бога не только устами, но и сердцем, и тобой никогда не овладеет легкомыслие.

2. Об одном старце рассказывали, что он большой труженик. Однажды, когда он совершал молитвенное правило, к нему зашел старец и, подойдя к двери, услышал, как он в келье сражался с помыслами и говорил: «Когда же, в конце концов, они все разом возьмут и сгинут». Старец подумал, что он там с кем-то ругается, и постучался, собираясь помирить этих людей, а, войдя, увидел, что, кроме старца, в келье никого нет.

– С кем это ты повздорил, авва? – спросил гость, который был с ним на короткой ноге и потому мог его так спросить.

– Только с моим помыслом, – был ответ. – Я четырнадцать книг выучил наизусть, но как только услышал что-то снаружи, когда стоял, служа Богу, все это прахом прошло, и только помысел об услышанном у меня остался, поэтому я и стал сражаться с помыслом.

Поэтому и мы, если собираемся молиться, то будем избегать всяких суетных слов и запретим уму мечтать.

3. Авва Макарий Великий говорил: «Душа во время псалмопения должна со умилением собирать повсюду разлетевшиеся помыслы, как своих детей, пусть даже грех их потом опять рассеет, и уповать на Господа с твердой верой. Тогда Господь посетит душу и научит ее молиться истинно и не рассеянно, взыскуя только Господа.

Пока человек не оставит всякие мирские дела, он не сможет служить Богу, которое заключается в том, чтобы во время молитвы в нашем уме не было ничего чуждого, что нас могло бы занять: ни наслаждения, ни злобы, ни ненависти, ни лукавой зависти, ни мечтаний, ни забот века сего.

Все это – темные стены, обступившие несчастную душу и не дающие ей прорваться ввысь и встретиться с Богом, в тайне благословляя Его и молясь Ему чистой и просвещенной душой, с сердечной сладостью и согретой любовью.

Пока душа сохраняет попечения о внешнем мире, ум мертв, а внутренние страсти продолжают действовать, не привлекая к себе внимания. А как только душа прекратит попечение о внешнем, ум обретет радость и стойкость.

Душа с помощью ума в силах понять, что за страсти действуют внутри нее. Ум заботится о душе и будет заботиться, пока не изгонит из нее все страсти и не породит вместе с ней новые помыслы и не воспитает этих чад. Тогда ум и душа станут единым сердцем, и душа будет точно так же подчиняться уму, как жена подчиняется мужу. Ум станет для нее главой, потому что муж есть глава жены, по слову апостола (Еф 5, 23), и, став единым о Господе целым, они не будут знать разлада.

Те, кто удостоились достичь такой меры, молятся Богу в чистоте. Они просвещены Богом, истинно поклоняются Богу, как Он того требует. Они те, в кого Он вселился и ходит в них, по слову Писания (2 Кор 6, 16).

Об этом же говорит и Спаситель: Если двое из вас согласятся на земле просить о всяком деле, то, чего бы ни попросили, будет им от Отца Моего Небесного (Мф 18,19). Когда душа в полном согласии соединяется с умом, она пребывает в Господе, и Господь пребывает в уме. Как сам Он сказал в Евангелии: Пребудьте во Мне, и Я в вас (Ин 15,4).

Кто пребывает в Боге своими деяниями, в том Бог пре бывает и при созерцании Его. Когда душа обретет свободу и минует бесовские помехи в воздухе, тогда она пребудет в Боге и воспримет от Духа Его, как сказал апостол, что совокупляющийся с блудницей становится одно тело с нею. а соединяющийся с Господом есть один дух с Господом (1 Кор 6, 16-17) Блудницей названо все, что против природы.

Такой человек уже больше не грешит, и лукавый не приближается к нему. Ибо человек рожден от Бога, а в Писании сказано: всякий, рожденный от Бога, не делает греха (1 Ин 3,9).

Существует множество способов молитвы, весьма разнящихся между собой. Но среди них есть и вредоносные, превращающие молитву в сатанинское дело.

Слеп, кто кричит: Сын Давидов! помилуй меня (Мк 10,48; Лк 18,38-39). Он молится телесно, но духовного ведения в нем нет. Когда слепой прозрел и увидел Господа перед собой, он исповедовал Его не сыном Давидовым, а Сыном Божиим и поклонился Ему. Вспоминая о Боге, умножай моление, чтобы если забудешься, Господь напомнит тебе.

Молитва не может стать совершенной без умственного обращения. Господь слышит тех, кто молится, не рассеиваясь мыслями.

Когда ум молится, не отвлекаясь, сердце начинает скорбеть, а сердца сокрушенного и смиренного Ты не презришь, Боже (Пс 50,19). Молитва без парения ума в облаках – знак боголюбия, пребывающего в молитве, а небрежение и мечты свидетельствуют о пристрастии к удовольствиям.

Кто бодрствует и терпеливо молится, не думая о том, что ему тяжело, тот явно становится причастником Святого Духа, а кто тяготится всем этим и остается на молитве только усилием воли, тот весьма скоро получает поддержку от Бога.

Чистой молитве нужно отводить чистое место. Поэтому во время молитвы не впускай в себя мысли о вражеских кознях, чтобы не уничтожить великое благо молитвы. Напротив, порази скорее врага стрелами молитв, закрывшись на все замки, ибо все это лучше, чем беседовать с ним (лукавым), думая получить от него хоть какую-нибудь пользу. Ведь все его хитрости только на то и направлены, как отвлечь нас от беседы с Богом.

Знать о разных делах полезно только в час искушения и уныния, а во время чистой молитвы весьма вредно.

Если ты стараешься стяжать чистую молитву, удались от зрелища мира, приостанови все знакомства и никогда не желай принимать у себя в келье старых друзей просто под предлогом хороших отношений, но только тех, кто ведут тот же монашеский образ жизни, мыслят о духовном и посвящены в тайны подвига.

После того, как ты прервал внешние связи, бойся беспорядка духовной беседы. Ибо душа обычно начинает переходить от общения к общению, если мы не приложим некоторых усилий к тому, чтобы это остановить.

Молитву нужно сопрягать с чтением. Чтение упразднит этот внешний беспорядок, подаст пищу для молитвы и научит ум сосредотачиваться. Тогда ты весьма скоро достигнешь желаемого.

Кто любит, тот готов пострадать ради любви и презирает любые препятствия, только бы не лишиться предмета любви. Кто любит Бога, тот всегда усерден в чистой молитве и отмечает прочь всякую страсть, стоящую у него на пути.

2. Кто искренне любит Бога, тот всегда молится, не отвлекаясь. А кто молится, не отвлекаясь, тот точно искренне любит Бога. Во время молитвы отвлекается тот, чей ум еще поил к чему-нибудь земному.

3. Ум, который некоторое время задерживается в чувственном мире, непременно обретает какую-нибудь обращенную нему страсть: вожделение, печаль, гнев или мстительность, и пока он не начнет презирать чувственный мир, не освободится от страсти.

Исполнение заповедей делает более тонким понимание вещей. А чтение и созерцание делает ум нематериальным, и поэтому он может молиться, не отвлекаясь.

Практического метода недостаточно для того, чтобы совершенно освободиться от страстей. За ним должны последовать различные духовные созерцания. Практический метод освобождает ум от невоздержанности и ненависти, а духовные созерцания – от забвения и неведения. Только после этого человек может молиться как должно.

Существует два высочайших состояния чистой молитвы: одно проистекает из делания, а другое – из созерцания. Первое возникает в душе благодаря страху Божьему и благой надежде, а другое – благодаря божественной любви и возвышенному очищению.

Признак достижения меры первого состояния – сосредоточенность ума внутри самого себя, отвлеченность от всех мирских помышлений, предстояние самому Богу. И продолжая предстоять перед Ним, ты творишь молитвы, не отвлекаясь и не натыкаясь ни на что.

Признаки меры второго состояния следующие. В самом порыве молитвы ум восхищен бескрайним божественным светом и уже не ощущает ни себя, ни вообще чего бы то ни было из сущих, но только это великое сияние, действующее в нем посредством святой любви. Тогда ум, движимый смыслами, относящимися к Богу, воспринимает все чистые и ясные Его внешние проявления.

Могуч муж, сочетающий деяние и ведение. Деяние угашает вожделение и укрощает гнев, а созерцание окрыляет ум и переселяет его к Богу.

Как тело, умирая, отдаляется от всех мирских дел, так и в совершенной молитве умирает, ибо отдаляется от всех мирских помышлений. Не умерев такой смертью, невозможно оказаться рядом с Богом и возродиться.

С теми, кто молятся совершенно, воюют бесы, пытаясь внушить им помыслы о чувственных вещах. Если это люди, ведущие познавательную жизнь, бесы стараются, чтобы помыслы в них оставались подольше, а если это люди, склонные к деятельному подвигу, лукавые подбивают их на то, чтобы согрешить в действительности. Демоны сражаются со всеми, дабы отдалить их от Бога.

Молящийся не должен останавливаться в своем прямом восхождении к Богу. Следует подниматься все выше и выше, от силы к силе в деятельном преуспевании в добродетелях, и от славы к славе в духовном созерцании познаваемого и таким образом переходить от буквального смысла Писания к духовному. Так же нужно поступать, когда мы находимся на молитве.

Следует возносить ум выше человеческих дел, а помыслы души – к божественнейшим вещам, чтобы ум смог следовать за прошедшим небеса Иисусом Сыном Божиим, всюду пребывающим и все делающим ради нашего спасения. Тогда, следуя за Ним, мы минуем все, что возникло потом, и будем перед Ним, познаем Его: не по малости спасительного снисхождения, но по величию естественного подвига.

Кто-то из старцев сказал, что постоянная молитва быстро приводит ум к исправлению.

Он же добавил, что как человек не может увидеть свое отражение в мутной воде, так и душа, если не очистится от чуждых помыслов, не сможет достичь молитвенного созерцания.

Заметили ошибку в тексте? Выделите её мышкой и нажмите Ctrl+Enter

Оценка 4.8 проголосовавших: 5
ПОДЕЛИТЬСЯ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here