Автор да исправится молитва моя

Все о религии и вере - "автор да исправится молитва моя" с подробным описанием и фотографиями.

Валерий Малышев Да исправится молитва моя (автор песни – иеромонах Роман (Матюшин)

Текст песни “Валерий Малышев — Да исправится молитва моя (автор песни – иеромонах Роман (Матюшин)”

покаяния пора настала,

Послушаем, братие, пение

Дней Великого поста:

«Да исправится молитва моя, яко кадило, пред Тобою:

Воздеяние руку моею – жертва вечерняя»

как в обители поют,

И мелодия святая

утешала скорбный люд.

Да исправится молитва моя, яко кадило, пред Тобою:

Воздеяние руку моею – жертва вечерняя.

«Боже не оставь меня»,

И юродивый поклоны

бьет, веригами звеня.

Да исправится молитва моя, яко кадило, пред Тобою:

Воздеяние руку моею – жертва вечерняя.

тяжко сетуют басы.

«Покаяния отверзи двери», –

горько плачет блудный сын.

Да исправится молитва моя, яко кадило, пред Тобою:

Воздеяние руку моею – жертва вечерняя.

навевает звоном грусть,

Разве ты была убита,

о, моя Святая Русь?

Да исправится молитва моя, яко кадило, пред Тобою:

Текст песни В. Малышев – Да исправится молитва моя (автор песни – иеромонах Роман (Матюшин) ( перевод, lyrics , слова)

Текст и перевод песни

покаяния пора настала,

Послушаем, братие, пение

Дней Великого поста:

«Да исправится молитва моя, яко кадило, пред Тобою:

Воздеяние руку моею – жертва вечерняя»

как в обители поют,

И мелодия святая

утешала скорбный люд.

Да исправится молитва моя, яко кадило, пред Тобою:

Воздеяние руку моею – жертва вечерняя.

«Боже не оставь меня»,

И юродивый поклоны

бьет, веригами звеня.

Да исправится молитва моя, яко кадило, пред Тобою:

Воздеяние руку моею – жертва вечерняя.

тяжко сетуют басы.

«Покаяния отверзи двери», –

горько плачет блудный сын.

Да исправится молитва моя, яко кадило, пред Тобою:

Воздеяние руку моею – жертва вечерняя.

навевает звоном грусть,

Разве ты была убита,

о, моя Святая Русь?

Да исправится молитва моя, яко кадило, пред Тобою:

Воздеяние руку моею – жертва вечерняя.

Информайция

Наш портал предлагает вам ознакомиться с В. Малышев – Да исправится молитва моя (автор песни – иеромонах Роман (Матюшин) текстом песни вы также можете найти у нас аккорды этого исполнителя В. Малышев пополняйте нашу коллекцию текстов и переводов песен! для вас уже вылажили песню В. Малышев – Да исправится молитва моя (автор песни – иеромонах Роман (Матюшин)

Автор да исправится молитва моя

покаяния пора настала,

Послушаем, братие, пение

Дней Великого поста:

«Да исправится молитва моя, яко кадило, пред Тобою:

Воздеяние руку моею – жертва вечерняя»

как в обители поют,

И мелодия святая

утешала скорбный люд.

Да исправится молитва моя, яко кадило, пред Тобою:

Воздеяние руку моею – жертва вечерняя.

«Боже не оставь меня»,

И юродивый поклоны

бьет, веригами звеня.

Да исправится молитва моя, яко кадило, пред Тобою:

Воздеяние руку моею – жертва вечерняя.

тяжко сетуют басы.

«Покаяния отверзи двери», –

горько плачет блудный сын.

Да исправится молитва моя, яко кадило, пред Тобою:

Воздеяние руку моею – жертва вечерняя.

навевает звоном грусть,

Разве ты была убита,

о, моя Святая Русь?

Да исправится молитва моя, яко кадило, пред Тобою:

Да исправится молитва моя – Автор – иеромонах Роман (Матюшин). Исполняет Максим Трошин текст песни

Под вашим попечением,

Послушаем, бра́тие, пение

Дней Великого поста.

Да испра́вится молитва моя,

Яко кади́ло пред Тобою,

Воздеяние руку́ моею,

Как в обители поют.

И мелодия святая

Утешала скорбный люд.

«Боже, не оставь меня».

И юродивый поклоны

Бьёт, веригами звеня.

Яко кадило пред Тобою,

Воздеяние руку моею,

Тяжко сетуют басы:

«Покаяния отверзи́ ми две́ри», —

Горько плачет блудный сын.

Навевает звоном грусть.

Разве ты была убита,

О, моя Святая Русь?

Яко кадило пред Тобою,

Воздеяние руку моею,

Права на тексты песен, переводы принадлежат их авторам. Все тексты и переводы представлены для ознакомления.

Текст песни Иеромонах Роман – Отложим попечение

Покаяния пора наста.

Послушаем, братие, пение

Дней Великого поста.

Да исправится молитва моя,

Яко кадило пред Тобою,

Воздеяние руку моею,

Как в обители поют.

И мелодия святая

Утешала скорбный люд.

И юродивый поклоны

Бьет, веригами звеня.

Тяжко сетуют басы:

"Покаяния отверзи ми двери",

Горько плачет блудный сын.

Навевает звоном грусть,

Разве ты была убита,

О, моя Святая Русь ?

Яко кадило пред Тобою,

Воздеяние руку моею,

Текст песни добавил: Аноним

  • Тексты песенок /
  • И /
  • Иеромонах Роман /
  • Отложим попечение
  • Видео Иеромонах Роман – Отложим попечение:
  • Права на тексты песен, переводы принадлежат их авторам.

    Да исправится молитва моя…

    За литургией Преждеосвященных Даров эта молитва, после того, как она пропета обычным порядком, несколько позднее снова, многократно, поётся, перемежаясь с пением стихов, взятых также из псалтири. “Да исправится молитва моя, яко кадило пред Тобою…”

    Слова “да исправится” здесь не значит “пусть будет исправлена, поправлена” – нет.

    Они употребляются в том смысле, как, например, говорится про человека, что “он исправляет свои обязанности, свою должность”; это не значит, что он что-то поправляет, а говорится в том значении, что он выполняет свои обязанности исправно – регулярно, твердо, обычным заведенным порядком.

    Мы молимся “да исправится молитва моя, яко кадило пред тобою” – т.е. пусть выполняется, пусть совершается молитва моя, яко кадило пред Тобою.

    Какое понятное и красивое сравнение: всякий знает, как поднимается из кадила кверху благоухающий ароматом кадильный дым. Вот так должна возноситься молитва христианина: “горе”, к Престолу Божию.

    Но, к сожалению, молитвы наши часто не возносятся “горе” к Богу, – а стелятся по земле, в нашем равнодушии, нашей холодности.

    А потому и молимся мы о том, чтобы молитва наша возносилась к Богу как благоуханный дым из кадила.

    В древности часто молились, воздевая – поднимая руки кверху, указывая на стремление души человеческой “горе”, к Престолу Всемогущего Господа; так и теперь в некоторые моменты во время молитв, как вы знаете, священнослужители молятся, воздевая руки вверх.

    Слова “жертва вечерняя” – указывают на то, что молитва поется за вечерним богослужением.

    “Господи, воззвах к Тебе, услыши мя: вонми (т.е. внимай) гласу моления моего,

    внегда воззвати ми к Тебе – внимай, когда я буду взывать к Тебе, услыши мя, – услыши мя, Господи”.

    “Положи, Господи, хранение устам моим и дверь ограждения о устнах моих”.

    О чем мы тут молимся?

    Помните, как вчера мы с вами говорили о том, как преп. Ефрем Сирин молился, чтобы Господь устранил от него духа празднословия, чтобы были связаны грехи языка, и вот опять, напоминая нам об этом, Церковь молится за каждого из нас, чтобы Господь Сам положил хранение устам нашим и дверь ограждения о устнах наших – ибо так важно беречься от грехов языка.

    И отсюда мы одновременно видим, что только Господь может положить это “хранение” на наши уста.

    Пока человек не начал борьбы с каким-либо грехом, он не понимает, насколько крепко этот грех держит его в своих когтях, а как только начнет борьбу с этим грехом – так сейчас же чувствует, что он – во власти этого греха, и что без помощи Божией ему нечего и думать о том, чтобы этот грех победить.

    Великий подвижник, наставник монахов, известный в древности своею мудростью – преп. Пимен Великий, беседуя однажды со своими учениками, и читая Евангелие, прочитал им слова Спасителя:

    “Глаголю вам, что за всякое слово праздное, какое скажут люди, они дадут ответ в день судный. Потому что, – пояснил Господь, – от слов своих оправдаешься, и от слов своих осужден будешь”.

    Прочитав эти слова, Авва Пимен сказал ученикам:

    “Чада мои, где уж нам оправдаться от наших слов; чтобы не быть осужденными, – будем лучше молчать”.

    А другой подвижник – Агафон Великий, 3 года носил во рту камень, чтобы приучить себя молчать: когда язык хотел что-нибудь сказать, – камень напоминал, что, быть может, лучше помолчать или, во всяком случае, сначала, как следует, подумать.

    “Сын мой, скажу тебе, – сколько раз я каялся в том, что говорил, и ни разу не раскаялся в том, что промолчал”.

    И преп. Сисой Великий – подвижник, который силой своей молитвы воскрешал мертвых, так говорит своему ученику:

    “Сын мой, вот уже 20 лет, как я ежедневно утром и вечером молюсь:

    “Господи Иисусе, защити меня от языка моего, я ничего с ним сделать не могу!”

    Вот как держится этот грех за сердце человека.

    Вот потому и молится церковь:

    “Положи, Господи, хранение устам моим и дверь ограждения о устнах моих”, чтобы не вылетала из них празднословная, лишняя, грешно осуждающая речь.

    И дальше к этим словам добавляются слова, которые далеко не все понимают:

    “Не уклони сердце мое в словеса лукавствия, непщевати вины о гресех”.

    Имейте ввиду – прежде всего, что слово “вина” по-славянски имеет иное значение, нежели по-русски:

    по-славянски оно означает извинение, оправдание; “непщевать” значит: придумывать, изобретать.

    Поэтому, слова “не уклони сердце мое в словеса лукавствия, непщевати вины о гресех” – означают: не уклони меня в такое лукавство (когда я буду каяться), – не допусти, чтобы я стал придумывать, изобретать оправдания своим грехам…

    Вместо того, чтобы истинным, искренним покаянием заслужить у Господа бесконечную милость, – он сам себя начинает оправдывать.

    Говоря о каком-либо грехе, он непременно придумывает смягчающие мотивы, стараясь как бы оправдать себя.

    И это, к сожалению, бывает очень часто.

    А святые угодники учили: не оправдывай себя сам, а то от Господа оправдания не получишь.

    Так вот, нужно бояться того, чтобы не придумывать оправдания своим грехам.

    Бывает, к сожалению и так, что человек на исповеди сознательно утаивает грехи.

    Такой человек лучше бы на исповедь не ходил; пусть он запомнит, что, в случае, если человек идет на исповедь с намерением хоть один грех на исповеди скрыть, утаить, – то он ни в одном грехе прощения не получит, и прибавит ко всему этому ещё один, но более худший грех.

    “лгущие на исповеди обыкновенно кончают свою жизнь самоубийством”.

    Говение ваше подходит к концу, скоро уже придет тот час, когда придется вам стать на кроткое судилище Господне.

    Какова милость Господня! Как она велика!

    Как страшен будет тот суд, от которого никто из нас не уйдет, когда воссядет Царь Славы на Престоле Своем!

    Он Сам говорил, когда пришел в мир первый раз, что Он пришел не судить мир, а пришел спасти его; но во второе Свое пришествие Он придет уже не спасать, а судить, и грозным и страшным будет Его суд для нераскаявшихся грешников.

    Но здесь, в этом милостивом судилище покаяния, Он с любовью ждёт тебя, обременённого грехами, чтобы ты свое бремя тяжкое, греховное сложил у Его ног: здесь Он не осуждает, а прощает.

    Да исправится молитва моя

    СОДЕРЖАНИЕ.

    СОДЕРЖАНИЕ

    Николай Викторович Агафонов

    ДА ИСПРАВИТСЯ МОЛИТВА МОЯ

    Выстрелы ещё слышались, но уже в отдалении. Анна огляделась. Поле, слегка припорошенное снегом, казалось серым, мертвенным. Таким же мертвенным, как и лицо майора Коновалова. Эту мертвенность подчеркивали багровые пятна, проступившие сквозь бинты, и безучастный взгляд раненого. Анна уже пыталась тащить раненого, но эти бесплодные попытки пришлось оставить. Слишком грузен был майор, ее хрупких сил не хватало. Подумывала ползти за подмогой, но именно этот взгляд, безразличный к собственной судьбе и вообще ко всему вокруг, удерживал медсестру. Ей казалось, что жизнь в Коновалове теплится лишь благодаря ее присутствию, а отползи она на несколько шагов, и уже не понадобится никакая подмога.

    — Потерпите, товарищ майор, — сказала Анна и увидела, как на мгновение ожил взгляд майора, а его лицо дернулось, словно от ухмылки. Затем взгляд вновь потух.

    Женщина в отчаянии еще раз огляделась — сквозь дымку, застилающую искореженное взрывами поле, ей почудилось движение. Мелькнули силуэты в серых шинелях.

    — Боже милостивый! Да это же свои. — Анна вскочила и замахала руками: — Эй, сюда! Сюда! — И тут же почувствовала острый толчок в спину.

    Она с удивлением поглядела назад. Никого, только вдруг небо дрогнуло, а затем, словно гигантская карусель, провернулось на невидимой оси раз, потом другой.

    — Господи помилуй! — прошептала Анна, и земля вздыбилась и ударила женщину своей мерзлой твердью в лицо. Обжигающая боль заполнила все ее существо, а затем и небо, и боль, и страх, и отчаяние погрузились в непроглядную тьму.

    Впереди что-то светлело. Анна шагнула к свету и оказалась в храме. Храм сиял белизной, словно умытый солнечным светом. Мимо нее прошли три юные гимназистки с нотами в руках. Анна чуть не вскрикнула, признав в одной из девушек свою сестру Олю, но та обернулась и прижала палец к губам. Анна сдержалась и последовала за сестрой, одновременно вдруг осознав, что она сама и есть одна из этих девушек-гимназисток. «Это же сон», — догадалась Анна и тут же испугалась, что может проснуться. Возле амвона они опустились на колени и запели. Хрустальная чистота трехголосного созвучия вознесла под своды купола Божественные слова псалмопевца: «Да исправится молитва моя, яко кадило пред Тобою, воздеяние руку моею. »

    В священнике, стоящем у престола, Анна узнала протоиерея Владимира Каноникова, расстрелянного красными в восемнадцатом. От его кадильницы струился розовый дымок, маленькими облачками медленно выплывая из раскрытых Царских врат, наполняя храм душистой легкостью аромата. Свет стал меркнуть. Анна оглянулась и увидела, что стоит уже одна, и не в храме, а посреди лагерного барака. Барак был пустым и потому казался особенно мрачным. Она осмотрелась в надежде увидеть хоть кого-нибудь. Ни единой души, только голые нары. Сердце сжалось. Все тело налилось тяжестью, так что захотелось лечь на нары. Но при этом Анна понимала, что если она сейчас ляжет, то уже никогда не встанет. Она опустилась на колени и запела:

    — Господи! Воззвах к Тебе, услыши мя, вонми гласу моления моего, внегда воззвати ми к Тебе!

    И с первыми словами молитвы барак просветлел. Стены его раздвинулись и стали прозрачными. Она вновь была посреди храма, но уже в окружении монахинь и послушниц монастыря. Они пели тот же прокимен. Анна оглянулась. На игуменском месте стояла матушка настоятельница. Она вначале приветливо улыбнулась Анне, а затем слегка погрозила ей пальцем: мол, не смей отвлекаться на службе.

    Сознание возвращалось постепенно. Сначала мир ожил в звуках чьих-то голосов, шепота, скрипа и шуршания. Потом пришла память. Память о жгучей боли. Веки ее дрогнули, но открывать глаза было страшно. Казалось, если их открыть, вернется боль. В ее сознании продолжал звучать великопостный прокимен: «Положи, Господи, хранение устом моим, и дверь ограждения о устнах моих».

    Пожилая санитарка, сидевшая возле ее кровати, отложила спицы с вязаньем и прислушалась. Не разобрав, что шепчет раненая, она встала и торопливо вышла из палаты.

    Анна вновь услышала голоса и наконец решилась открыть глаза. Прямо над собою увидела склоненное лицо подполковника медицинской службы Смышлянского.

    «Не уклони сердце мое в словеса лукавствия, непщевати вины о гресех», — мысленно произнесла Анна окончание прокимна, но губы при этом у нее дрогнули. Смышлянский подумал, что она собирается заговорить, и испуганно замахал рукой:

    — Не разговаривайте, Анна Александровна, не надо! Лежите спокойно.

    Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

    Да исправится молитва моя

    Скачать песню

    Покаяния пора наста.

    Послушаем, братие, пение

    Дней Великого поста.

    Да исправится молитва моя,

    Яко кадило пред Тобою,

    Воздеяние руку моею,

    Пела братия простая,

    Как в обители поют.

    И мелодия святая

    Утешала скорбный люд.

    Вздохи слышатся и стоны:

    И юродивый поклоны

    Бьет, веригами звеня.

    Эту скорбь не измерить,

    Тяжко сетуют басы:

    “Покаяния отверзи ми двери”,

    Горько плачет блудный сын.

    А звонарь знаменитый

    Навевает звоном грусть,

    Разве ты была убита,

    О, моя Святая Русь ?

    Да исправится молитва моя,

    Яко кадило пред Тобою,

    Воздеяние руку моею,

    Поскольку вы здесь…

    … у нас есть небольшая просьба. Все больше людей читают портал “Православие и мир”, но средств для работы редакции очень мало. В отличие от многих СМИ, мы не делаем платную подписку. Мы убеждены в том, что проповедовать Христа за деньги нельзя.

    Но. Правмир — это ежедневные статьи, собственная новостная служба, это еженедельная стенгазета для храмов, это лекторий, собственные фото и видео, это редакторы, корректоры, хостинг и серверы, это ЧЕТЫРЕ издания Pravmir.ru, Neinvalid.ru, Matrony.ru, Pravmir.com. Так что вы можете понять, почему мы просим вашей помощи.

    Например, 50 рублей в месяц – это много или мало? Чашка кофе? Для семейного бюджета – немного. Для Правмира – много.

    Если каждый, кто читает Правмир, подпишется на 50 руб. в месяц, то сделает огромный вклад в возможность нести слово о Христе, о православии, о смысле и жизни, о семье и обществе.

    Лицензия Минпечати Эл № ФС77-44847

    может не совпадать с позицией редакции.

    (книгах, прессе) возможна только с письменного

    Да исправится молитва моя

    Да исправится молитва моя, яко кадило пред Тобою, воздеяние руку моею жертва вечерняя.

    Господи воззвах к Тебе, услыши мя, вонми гласу моления моего, внегда воззвати ми к Тебе.

    Положи Господи, хранение устом моим, и дверь ограждения о устнах моих.

    Не уклони сердце мое в словеса лукавствия, непщевати вины о гресех.

    Читать онлайн “Да исправится молитва моя” автора Николай Агафонов – RuLit – Страница 5

    За день до смерти сестры Аня сидела возле ее постели. Оле только что вкололи морфий. Аня с состраданием вглядывалась в изможденное болезнью лицо сестры. Светло-карие глаза Ольги от необычно расширенных зрачков казались черными. Они неотрывно смотрели па большую старинную икону Нерукотворного Спаса. Вдруг она ясным голосом произнесла:

    — Аня, мне страшно умирать, но сейчас я молю Бога, чтобы смерть наступила скорей. Мне хочется успокоения.

    — Зачем ты так? — с мукой в голосе проговорила Аня, взяв сестру за руку.

    — Тебе это трудно понять. Я знаю, что умру, но мне хочется верить, понимаешь? Верить, что моя жизнь не закончится после смерти. Очень хочется.

    — А разве ты не веришь? — спросила с замиранием сердца Аня.

    Оля прикрыла глаза и долго молчала. Аня тоже молчала, боясь повторить вопрос. Наконец Оля заговорила:

    — Мне хочется верить так, как верила наша няня. Ты помнишь Анисию? Помнишь, как мы с ней молились? Я хочу теперь иметь такую же детскую веру.

    При этих словах она тихо заплакала.

    — Сестренка, а ты верь, верь! — вскричала Аня с отчаянием, и у самой полились слезы. — Мы теперь вместе будем верить. Правда?

    Едва заметная улыбка скользнула на лице Ольги.

    — Правда, — тихо сказала она. — Я еще хотела просить тебя, когда я. ну словом, когда меня не станет, ты обещаешь молиться за меня?

    — Оля, зачем ты так говоришь? — в испуге воскликнула Аня.

    — Ты обещаешь? — снова повторила свой вопрос Оля.

    Ольга приложила палец к своим губам:

    — Все, Аня, больше ни слова.

    На следующий день она умерла.

    Во время отпевания в храме Аня стояла, никого не видя, кроме лежащей в гробу сестры. Родные черты лица, застывшие навсегда, отзывались в душе Ани неподвижностью чувств и мыслей. Она была в полуобмороке. В чувство ее привел горячий воск, капнувший на руку. Она вздрогнула и, поправив свечу, невольно прислушалась к пению.

    Зряще мя безгласна и бездыханна предлежаща,

    Восплачите о мне, братие и друзи, сродницы и знаемии:

    Вчерашний бо день беседовах с вами,

    И внезапу найде на мя страшный час смертный.

    Сердце Ани затрепетало. Ей показалась, что сама Оля устами певчих обращается к ней.

    — Все верно, верно, — прошептала Аня, — мы еще совсем недавно беседовали с тобой, а сейчас ты лежишь безмолвная. Нет, я тебя слышу. Говори, что я могу для тебя сделать, сестренка?

    И снова в ее душу ворвались слова песнопения:

    Но прошу всех и молю,

    Непрестанно о мне молитеся Христу Богу,

    Да не низведен буду по грехом моим,

    На место мучения:

    Но да вчинит мя, идеже свет животный.

    С этой минуты для Ани все вокруг словно преобразилось. Из сердца исчезла тоска, осталась лишь тихая печаль. Она стала горячо молиться о упокоении души Ольги.

    На следующий день, едва дождавшись утра, Аня поспешила в храм к ранней обедне. После службы, съев просфору, она пошла на кладбище. Там, на Олиной могиле, читала Псалтирь, а потом просто сидела и вспоминала детские годы, проведенные с сестрой.

    Болезнь и смерть сестры очень изменили Аню. Она стала задумчива и полюбила уединение. Теперь девушка ходила в храм на службы почти каждый день, чем очень обеспокоила своих родителей.

    Наступила Великая пятница Страстной недели. Аня стояла возле вынесенной плащаницы и слушала проповедь настоятеля собора протоиерея Владимира Каноникова.

    — . Мы искуплены дорогою ценою, говорит святой апостол Павел. Вот эта цена, — отец Владимир указал рукой на плащаницу. — Перед нами лежит Господь мертвым во Гробе. Страшно подумать: чтобы жил человек, умирает Бог. Да, дорогие мои, такова цена Божественной любви. И нет больше той любви, как положить душу свою за други своя. Подумайте об этом, подходя прикладываться к святой плащанице, и задайте себе вопрос: можем ли мы иметь такую любовь, чтобы по ней узнали, что мы ученики Христа? и какую жертву мы с вами можем принести Христу? Я говорю не о пожертвовании на храм, а именно жертву Богу нашему. Богу, который не имеет нужды ни в чем, кроме нашей ответной жертвенной любви.

    Аня шла к плащанице, мучительно размышляя, что же она может принести в жертву Христу. Уже подойдя к плащанице и поцеловав ноги Христа, она вдруг подумала, что могла бы принести Христу в жертву свою жизнь. Всю жизнь без остатка. И ей стало хорошо и легко на душе от этой мысли.

    Целуя Евангелие, лежащее на плащанице, Аня прошептала: «Господи! Прими мою жизнь Тебе на служение и не разлучай меня с Собою никогда».

Оценка 4.8 проголосовавших: 5
ПОДЕЛИТЬСЯ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here